Хранитель талисманов 3

Никита окинул Лютика добрым взглядом:

– Это верно. Кроме тебя, мне доверить это некому.

– А умеешь ты подкупить, хранитель, – засмеялся оборотень, но всё равно потом проворчал: – Даже этого Турана взяли.

– Да ладно, парень в первый раз, – заметил Рир. – Пусть скатнётся.

Никита с Арнавой встали из-за стола вместе, обнялись и ещё немного подержались в объятиях. Велехову не хотелось расставаться с женой, но у неё приказ от Брады вылетать сейчас. И Никита знал, что его берегиня лишь платье сбросит, броню наружу выпустит и станет лазурным драконом.

Да им с оборотнями тоже в общем-то собираться не надо. Встанут на лапы и помчат в Рилеву. Брада, наверное, уже поговорила с Иваном, так что князь наверняка топает в гараж за машиной, а Софья причитает:

– Опять! Да сколько можно мотаться туда-сюда?!

Княгиня только, только отошла от потрясений после всех сражений, родила Ивану двойню – мальчишку и девчонку.

Никита, подумав об этом, не удержал улыбку, и Арнава тоже усмехнулась:

– О Рилевских подумал? Сейчас там Софья Ивану высказывает.

Велехов засмеялся и поцеловал жену:

– Лети, моя сила. Не забудь вернуться. Без тебя не смогу.

Арнава отошла от него на десяток шагов и потянула за шнурки, пронизывающие всю длину тёмно-синего платья, обшитого серебряным узором. И оно спало с неё, едва опередив жёсткие чешуйки брони в ярком синем пламени.

– Вот какая у нас княгиня, – Рир с восхищением проводил Арнаву в небо.

Хелея пошла за её платьем, подняла его с земли и аккуратно свернула.

– Со шнурками-то мы хорошо придумали, – усмехнулась она. – А то ж сколько платьев так порвать можно.

Никита ловил глазами блеск лазурной брони в небе, пока он не исчез вдали, а потом обернулся к Лютику:

– Ну что, всем скажешь, что хранитель ушёл по делу в Рилеву.

– Скажу, – кивнул Лютик.

– И за Хелеей пригляди, – заметил Димка. – Всем помогай.

– Пригляжу, – весело пообещал Лютик. – Всем помогу.

Хелея только отмахнулась:

– Это кто за кем приглядит ещё…

Рир и Димка опустились на землю чёрными волками, и Никита встал на лапы в синем пламени, осветившем белую шерсть.