Хранитель талисманов 2

Наташа застегнула старую куртку, собрала ядовито-розовые волосы в короткий хвост и сильно потёрла слезящиеся глаза.

– Стой, – с нажимом в голосе сказал Никита. – Не уходи. Пойдём, зайди ко мне на чай.

– Отстань, чего ты лезешь вообще?! – девочка расплакалась и бросилась бежать, перескакивая через пять ступеней.

Велехов и сам громыхнул дверью. Ну как так можно? С каких пор всё так изменилось? Или всегда было таким? А он просто забыл?

Забыл о том, что здоровый пьяный мужик может позволить себе ударить четырнадцатилетнюю девочку.

Свою, пусть приёмную, но дочь.

В первый день, когда Никита только приехал в эту квартиру, местные пенсионерки поймали Наташу с сигаретой в руках в подъезде, отчитали и отвели к отчиму. На глазах у всех он ударил девочку по лицу.

Велехов стоял этажом ниже. Когда увидел, что происходит, поднялся наверх и сломал отчиму нос. Хотел сломать ещё что-нибудь, чтобы посыл дошёл, но началась трагедия. Выскочила жена с криками, Наташа убежала на улицу, а бабульки, чтоб их… Решили, что они не причём.

Ещё и замечание Никите сделали: надо, мол, держать себя в руках, это отчим по-отцовски.

По-отцовски…

Полдня мама убеждала Никиту, что он был не прав, это дела семейные и влезать в них не надо. Велехов не стал с ней спорить, пообещал, что больше не будет, но присматривать за девочкой не перестал. И вообще, дела семейные, да? Ребёнок бледный в синяках и одета в единственные джинсы с дырками в любую погоду. Семейные дела у них. Отговорки!

Иван не допустил бы и мысли, чтобы в его княжестве так обращались с детьми.

Если кто такое услышит, князь приедет и посреди ночи, чтобы лично разъяснить непорядочному отцу семейства, в чём он не прав.

Но Наташа была только верхушкой айсберга. Через несколько дней после переезда Никита увидел толпу соседей, которые что было дури вопили друг на друга из-за грязного подъезда. Стены оплёваны, бычки валяются! Основной претензии бабушек отвечала молодёжь: «на это есть уборщицы» и «мы деньги платим».

Велехов вернулся домой, взял ведро и тряпку.

Его никто не замечал ещё минут сорок, и за это время он спокойно вымыл стены и пол. И все дружно замолчали.

Через неделю Никита перекопал клумбу, натаскал кирпичей, побелил их и уложил в красивые бордюры. Просто так, чтобы возле дома была ухоженная территория. А потом занялся покраской лавок.

Вот и сейчас, утром, пока никого на них не было, и стояла на удивление жаркая августовская погода, он вышел с ведёрком краски и кисточкой.