Волчьи тропы

Некоторое время я рассматривала человеческую одежду, и мне пришла в голову одна мысль. Раз уж моему волку так нравятся людские выдумки, то сделаю ему приятное: помучаюсь еще немного. Найдя свою идею замечательной, я вдохновенно взялась за дело. И вот что я обнаружила: корсет – отличное лекарство от тоски и скуки. Пока я сражалась с этим чудовищным порождением человеческой изобретательности, пытаясь затянуть шнуровку на спине, поняла главное: время бежит так быстро, что я не успеваю впасть в панику из-за отсутствия Идара.

Даже больше! Я о самом Идаре вспомнила только для того, чтобы обвинить его в любви к коварным созданиям – конечно, к людям.

А когда наконец закончила, моего волка хотелось покусать, пробежаться по нему лапами и снова покусать. Теперь я знаю, чем занимать себя, когда он будет оставлять меня одну: я буду воевать с корсетом, если не разгрызу его раньше и не превращу в жалкие лохмотья. Гадкий предмет гардероба сел кое-как, затянулся еще хуже, и все же сдавил меня в своих тисках. С платьем было чуть легче, но и с ним я повозилась, а затем распустила волосы.

Удовлетворившись результатом своей затеи, я выглянула в окно.

На улице уже сгущались сумерки, а Идар так и не вернулся. Встревожившись не на шутку, я решилась высунуть нос на улицу и позвать его. Но лишь подошла к двери, как раздался стук.

– Идар! – радостно воскликнула я, спешно отодвигая засов. Дверь распахнулась, и я отступила назад, издав удивленное восклицание.

Неожиданный гость окинул логово насмешливым взглядом, затем меня и склонил голову:

– Теперь-то, прелестное создание, я могу узнать твое имя? – спросил князь, встреченный нами в городском парке.

– Уходи, – велела я, враждебно глядя на неприятного человека.

– Это я и собираюсь сделать, – ответил он, растянув губы в улыбке, от которой мне захотелось вздыбиться и зарычать. А следом прозвучал короткий приказ. – Взять!

В логово вошли несколько крепких мужчин, меня обступили, и я зарычала, готовая к обороту даже на глазах людей.

Но мерзкие оковы не дали телу изменить форму. «Ненавижу корсеты!» – успела подумать я прежде, чем меня схватили. Паника и ужас от своей беззащитности сковали льдом. Мой человеческий оскал был жалок и отвратителен, потому что вызвал лишь смех князя.

– В моих покоях ты будешь смотреться уместней, чем в грубой лачуге, – услышала я. – Гордись, глупышка, тобой заинтересовался сам хозяин этих земель.

– Идар! – выкрикнула я в отчаянной попытке дозваться моего волка.