Волчьи тропы

Мой встревоженный взгляд метнулся к волку, но он улыбнулся и кивнул. Вздохнув, я последовала за женщиной. Она провела меня в небольшую комнату с зеркалами. У нас в логове висело зеркало, но оно показывало лишь лицо и плечи, а здесь были большие зеркала, где я отражалась в полный рост.

Аника измеряла меня, что осталось мной незамеченным, потому что в это время я с интересом разглядывала себя. И когда платье скользнуло с плеч, я впервые увидела себя обнаженной со стороны. Идар всегда говорил, что мое человеческое тело красиво так же, как и тело волчицы.

– Боги, да вы же без белья! – воскликнула Аника, появившаяся с ворохом одежды, и вновь исчезла, а я подошла к вещам, оставленным женщиной.

Когда вернулась Аника, я рассматривала зеленое платье, странным образом оказавшееся одного цвета с моими глазами. Прижав к себе платье, я исподлобья взглянула на женщину.

– Сначала белье, – строго велела она. – Боги, госпожа, откуда вы взялись, если так удивленно смотрите на панталоны?

– Издалека, – нахмурившись, ответила я.

– Должно быть, там живут дикари, – сказала Аника, укоризненно покачала головой и одела меня.

Она затянула ужасную штуку со шнуровкой на спине, в которой я едва могла вздохнуть.

– Так ваша талия будет казаться еще уже, – улыбнулась она. – Теперь чулки.

Вскоре я с сомнением взирала на себя в зеркало. Корсет, как назвала эту ужасную вещь со шнуровкой Аника, короткие панталоны, казавшиеся двумя белыми шариками с кружевами, ленточки, подвязавшие чулки – все это было так нелепо и странно, что я едва не зарычала на женщину.

– Ну вот, теперь настоящая госпожа, – улыбнулась Аника. – Осталось сделать прическу и надеть туфли. Пойду посмотрю, принес ли их ваш муж. Он сказал, что знает ваш размер.

– Идар ушел? – ужаснулась я.

Но Аника уже скрылась за дверями, а я занервничала, остро ощущая нехватку моего волка.

– А вот и туфельки, – промурлыкала женщина, вернувшись почти сразу. – Быстрее вашего мужа только ветер.

– Нет, Идар быстрее ветра, – гордо ответила я и сунула ноги в белые туфли.

Теперь я вовсе казалась себе узником, замурованным в одежду. Нет, мне не нравились эти ощущения. И единственное, с чем я готова была смириться, – это зеленое платье.