Волчьи тропы

– И тебе не хворать, молодчик, – ответил возница, а я удивленно взглянула на затылок своего самца. Отец? Но ведь его отец – волк.

– Ты не в город часом едешь? – продолжал разговор Идар.

– А куда ж еще, в город, – важно ответил отец моего волка… Нет, но он же не может быть его отцом!

– Возьми и нас с женой, нам тоже в город, – волк отошел в сторону, и я впилась пристальным взглядом в лицо возницы.

Нет, он никак не мог быть отцом Идара. Мужичонка был мелок и худощав. К тому же они с Идаром оказались вовсе не похожи.

Я перевела пытливый взгляд на моего волка, затем снова на возницу.

– Садитесь, – милостиво кивнул тот.

– Благодарствую, отец, – улыбнулся Идар.

В задумчивости я села в телегу, но вскоре беспокойно заерзала, никак не в силах успокоиться от такого открытия. А если этот человек – отец Идара, то почему он не представляет меня ему? Насколько я знаю, люди всегда знакомят своих избранников с родителями.

– Меня зовут Айнара, – не выдержала я. Не знаю, принято ли у людей, чтобы женщина лезла вперед своего мужчины, но мне не сиделось спокойно, пока отец моего волка не узнает имени его избранницы.

– А я Селус, – полуобернувшись, подмигнул мужик.

– Я тоже могу звать вас отцом? – спросила я.

– Зови, как хочешь, – рассмеялся Селус. – Для такой красавицы я и пнем готов быть.

Идар, по-хозяйски обняв меня, прижал к себе и покровительственно улыбнулся. Я возмущенно взглянула на него, все еще не понимая, отчего он не представил меня своему отцу.

И почему этот человек отец волка? А потом меня озарило. Ох, Лесной Дух, конечно же! Должно быть, он принял Идара волчонком, когда его изгнала стая настоящего отца. Тогда я должна быть благодарна этому человеку за то, что он приютил Идара. Но почему Идар не особо почтителен? И не спрашивает ни о чем. Теперь я смотрела на волка неодобрительно.

– Что? – удивился он.

Я лишь фыркнула и отвернулась к Селусу. Подумав, как стоит обращаться к нему, я решила, что буду разговаривать, как Идар.

– Отец, как твое здоровье? – спросила я о том, что мне казалось важным в первую очередь. Ведь человек был таким хрупким, что я могла бы перегрызть ему горло, не тратя и малой толики своей силы.

– Да не жалуюсь, дочка, – снова полуобернулся Селус, а я улыбнулась. Он признал во мне дочь, значит, я нравлюсь отцу Идара.

– Это хорошо, – важно кивнула я. – А то больно уж ты худой.

Идар удивленно взглянул на меня, а Селус рассмеялся.