Тонкий лёд

Диар и его гость свернули в противоположную от нас сторону, а братец потащил меня в указанном Аристаном направлении. Я не находила себе места, мерила гостиную шагами, пока не дошла до окна и не замерла, заметив среди деревьев слуг с канделябрами в руках. Разглядела я так же ноги агнара Наэля, а вот Аристана Альдиса за густым кустарником не увидела. Мать Покровительница! Ну что же за безумие?! Такие опасные игры, да еще и впотьмах! Что хотел доказать диар, что не ведает страха? К чему ненужная отвага, когда разговор идет о жизни? Никогда я не пойму мужской бравады…

А потом грянул выстрел.

Я вскрикнула и накрыла рот ладонью. Арти прижал меня к себе, и я спрятала лицо на его плече. Брат гладил меня по спине, продолжая всматриваться в темноту за окном.

– Идут! – вдруг воскликнул он. – Оба идут, Фло. Успокойся, ты все-таки выйдешь замуж.

– Горите вы все в огне! – зло воскликнула я, вырвалась из объятия брата и бросилась прочь из гостиной.

Меня трясло от пережитого волнения, от страха и гнева.

Закрывшись в своей комнате, я дала волю слезам, а спустя некоторое время в дверь раздался стук.

– Флоретта, откройте.

Вытерев слезы, я открыла дверь и посмотрела на диара. Он развернул меня, взял за плечи и подвел к кушетке. После усадил и сел рядом, взяв за руку.

– Вы испугались, – сказал мужчина, я промолчала. Разговаривать ни с кем из участников несостоявшегося убийства не хотелось, включая и моего братца. – Одмар – лучший стрелок из всех, кого я знаю. Поверьте, если бы я не был в нем уверен, я бы не подставился под пулю.

Разумеется, и требование с поцелуем не удовлетворил бы.

– Он выиграл в дуэли, этого было достаточно, – ответила я.

– Достаточно, но он бы не отвязался, – сказал Аристан. – Я устал уже слушать его причитания о недоверии. Теперь агнар Наэль угомонится.

– Это было страшно, – всхлипнула я. – Еще и в темноте.

– Он с завязанными глазами не промахивается, – улыбнулся его сиятельство. – Мне ничего не угрожало, я был в этом уверен.

Я подняла на взгляд на своего жениха и выпалила:

– Когда я стану вашей женой, я запрещу вам рисковать жизнью ради забавы.

– Своей супруге я не смогу отказать, – его улыбка стала шире.

Мужчина поднес мою руку к губам, но поцеловал в этот раз ладонь, чем привел меня в замешательство.

– Вы прощаете нас? – спросил диар.

– Я все еще злюсь, – проворчала я.

– Чем мы можем загладить свою вину? – он склонил голову к плечу, и я невольно улыбнулась.