Тонкий лёд

Расстегнутый ворот рубахи, поддернутые рукава, в беспорядке разметавшиеся волосы – все это делало диара более человечным, более живым. Глаза его сейчас поблескивали азартом поединка, и корка льда, обычно сковывавшая взгляд, исчезла. Теперь мне было проще представить гуляку и повесу Аристана Альдиса. И мысли о его прошлом невольно заинтересовали. Я решила, что при возможности, все же расспрошу диара, когда он станет уже моим мужем.

– Но сейчас я трезв, и ты не можешь сомневаться в верности моего глаза и твердости руки, – возмутился Наэль.

– Ты хочешь оставить мою невесту вдовой еще до свадьбы? – насмешливо спросил диар.

– Арти, о чем они? – спросила я, встревожено заерзав на своем месте.

Брат пожал плечами и продолжил следить за поединком.

– Арис, я настаиваю, если выиграю я: поцелуй твоей невесты, или ты водрузишь себе на голову треклятое яблоко и дашь мне доказать тебе, что я меткий стрелок.

– Тебя так задел тот спор? – с усмешкой спросил д’агнар Альдис.

– Спать не могу, есть не могу, даже на дам смотрю через раз, вот как ты оскорбил меня недоверием! Если трусишь, я готов подставить щеку под поцелуй милой агнары Флоретты.

– Ты много на себя берешь, – уже серьезно ответил диар.

– Ты вел нечестную игру, и я имею право потребовать настоящей сатисфакции. Поцелуй или яблоко.

– Сначала победи, потом требуй, – буркнул Аристан.

Теперь я уже не упускала ни слова. Веселье перестало мне казаться таковым. Кажется, и сами мужчины разошлись не на шутку. Диар теснил агнара Наэля, уже не давая ему возможности провести контратаку.

Гость его сиятельства теперь все больше оборонялся. Лицо его стало сосредоточенным, из глаз исчезло лукавство. Вдруг пальцы Арти, с волнением следившего за дуэлью, сильно сжались на моем плече, причинив боль. Я громко вскрикнула от неожиданности, и мой жених на мгновение обернулся. Этого хватило его противнику, чтобы увернуться и нанести укол в грудь.

– Туше! – восторженно закричал Одмар Наэль. – Арис, я все-таки выиграл! Я выиграл у тебя!

Нам с братом достался сердитый взгляд серых глаз.

Я терла плечо, все еще ощущая пальцы брата. Агнар Берлуэн виновато посмотрел на меня и негромко произнес:

– Прости, сестрица. Я не хотел.

– Что у вас произошло? – спросил Аристан, подходя к нам.

– Я был неловок и сделал больно Флоретте, – пояснил мой братец.

– Вам нужна помощь? – спросил меня диар.

– Нет, скоро пройдет, – ответила я, но тут же поднялась на ноги и приблизилась к д’агнару Альдису.