Тонкий лёд

– Агнара Флоретта успела найти новый повод для своих опасений? – мой жених сказал это таким тоном, будто меня рядом не было вовсе.

– Ничуть, – фыркнула я.

– Фло, у тебя все на лице написано, – Арти широко улыбнулся, и я ответила ему хмурым взглядом. Предатель чуть склонился ко мне из седла и доверительно произнес: – Мне ты можешь рассказать все, и я могу поклясться, что никто не узнает твоей страшной тайны.

– Думаю, – усмехнулся диар, – наша маленькая трусишка снова видит для себя неведомую опасность.

– Я не трусиха! – возмутилась я. – А если трусиха, то вы, ваше сиятельство, разбойник с большой дороги и разоритель.

– Скажите, какая тирада, – я была удостоена насмешливого взгляда. – И такова ваша благодарность за то красивое зеркальце, что я столь милостиво оставил вам, дорогая невеста?

– Я уже не знаю, за что вас благодарить, ваше сиятельство. Куда ни глянь, везде должна… – я осеклась и зарделась. – Простите.

– Да уж, – охотно согласился со мной жених. – Весьма грубо. Я почти оскорблен в лучших чувствах.

– Фло, – брат укоризненно покачал головой.

Я подняла голову и столкнулась с двумя обвиняющими взглядами. Открыла было рот, чтобы сказать, что вовсе не хотела казаться неблагодарной, но тут же его закрыла, поджала губы и ответила упрямым взором. Где это видано, чтобы на слабую женщину нападали сразу двое мужчин, один из которых родной и горячо любимый брат, а второй и вовсе жених.

– Трусиха, но воинственна, – отметил диар.

– О, ваше сиятельство, – протянул гадкий братец, – Флоретта далеко не трусиха, но мнительна и нерешительна сверх меры. Однако вы правы, она воинственна и мстительна, опасайтесь гнева моей сестры.

– Берегитесь, Артиан, взгляд агнары Берлуэн способен прожечь в вас дыру величиной со спелое яблоко.

– Вы бы знали, д’агнар Альдис, сколь мастерски моя сестра владеет зонтом, – не без гордости ответил младший агнар Берлуэн, и мне вдруг захотелось треснуть чем-нибудь обоих мужчин, даже его сиятельство, но, конечно, я такого не сделала, посчитав, что подобная выходка окончательно превратит меня в посмешище.

Вместо этого я пришпорила Золотце и уехала вперед них. Однако меня тут же догнали.

– Агнара Берлуэн, вы оскорблены? – полюбопытствовал диар. – Знали бы вы, как я оскорблен вашими словами. Я вам зеркальце оставил, а вы…

– А еще вы приказали сжечь мои вещи, – буркнула я.