Тонкий лёд

Вздернув нос, я позволила увлечь себя под сень деревьев к нашему покрывалу и опустевшей корзине. Усадив меня на прежнее место, диар беззастенчиво стащил из корзины полуспелое яблоко, одно из любимых лакомств Мели, откусил и даже не поморщился от кислоты. Я чопорно расправила складки платья и отвернула голову в сторону близнецов, уже придумавших новую забаву.

– Вы меня боитесь, – вдруг припечатал жених.

– Вот еще глупости, – вырвалось у меня, и очередной румянец разлился по щекам.

– Вы все же потрясающе стыдливая врушка, – отметил Аристан Альдис, догрыз яблоко и выкинул огрызок.

– Почему вы оскорбляете меня, ваше сиятельство? – возмутилась я, упорно глядя в сторону.

– Разве? Всего лишь называю вещи своими именами, – невозмутимо ответил д’агнар, продолжая рассматривать меня. – Начнем с того, что вы сбежали, хоть и были осведомлены, что я приглашаю вас на прогулку. И что это? Неуважение, презрение… страх? И та ли это агнара, которая прислала мне такое трогательное письмо с извинениями? Столько мольбы в строках и вдруг побег.

Какая прозорливость! Я бросила взгляд на диара, он сохранял свою невозмутимость, только в глазах застыло не совсем понятное выражение. Уголки его губ едва заметно дернулись, и я поняла, что мужчина забавляется происходящим. Настроения это не прибавило. Я опять отвернулась, сорвала травинку и теперь рассеянно покусывала ее кончик, продолжая слушать своего жениха.

– Сейчас вы столь упорно «не замечали» меня, что я окончательно уверился в вашем страхе.

– Вы ошибаетесь, ваше сиятельство, – ответила я. – Близнецы давно упрашивали меня отвести их в это место, и сердце мое дрогнуло.

– Какая трогательная любовь к сестрам, – совершенно серьезно отметил диар. Он помолчал немного, теперь глядя на девочек. – Чудесные дети. И словоохотливые, в отличие от старшей сестры. Мели рассказала о том, как вы сегодня их спасли от подгоревшей каши, предложив сходить на пикник в это чудное место.

Кажется, теперь у меня пылали даже уши. Осторожно повернув голову, я посмотрела на д’агнара Альдиса. Он был по-прежнему невозмутим. Глядел на меня с вежливым интересом и не более, даже ирония из глаз исчезла. Мой прекрасный план рассыпался, как карточный домик.

– И что вы на это скажете, агнара Берлуэн? – светским тоном спросил меня диар, и я выпалила:

– Да, я вас боюсь! Вы меня пугаете… Ой.