Солнечный луч. По ту сторону мечты

А потом Эйшен умерла. Танияр еще мальчонкой был. Извела ее злыдня Селек.

Сильно Вазам горевал, по любимой жене убивался. Танияра тогда совсем от себя не отпускал, уж больно он на Эйшен похож. После того еще больше к сыну прикипел. Но меня позвал, чтоб дозналась, кто жену погубил. Не поверил он в хворь. Я дух Эйшен пробудила, она на Селек и указала. Та на колени перед мужем, рыдает, ноги Вазаму целует, а он с того дня оглох для первой жены. А меня просил молчать, чтобы промеж сыновей вражды не было, чтобы Танияр за мать мстить не стал.

А потом Селек из поселения увез, на суд Отцу отдал. Есть у них в тагане местечко одно – Каменный лес называется. Каменные столбы, будто деревья стоят, далеко этот «лес» тянется. А там и болота есть, и твари кровожадные, каких ни в одном лесу настоящем не встретишь. Потом тебе о них расскажу. Так вот в этом Каменном лесу суд высший вершится, если каан сам решения принять не может, или же хочет наказать страшней. Туда Вазам жену-погубительницу отвез, там и оставил, а сам решения Белого Духа ждать принялся.

И то ли Отец Селек пожалел, то ли Илгиз убийце помог, но выбралась она из леса. Израненная, в крови, едва живая, а выползла змея. Вазам решение Создателя принял и забрал жену домой. Ее выходили, но муж больше никогда на Селек не взглянул, ни одной жалобы и просьбы не услышал. Она из леса живой выбралась, а для каана умерла. Детей привечал, а жену забыл. И она притихла… пока муж живой был.

А как Вазама мертвым привезли, тут Селек власть и почуяла.

В старейшинах дядя ее, а к нему другие прислушиваются. Вот и стал ее сын кааном. Если бы не гадина, править бы Танияру. Он и старше, он и сын любимый, он и отцом был выделен, да не успел старый каана нового провозгласить.

– Убийство? – я вскинула голову и посмотрела на мать.

– Кто ж скажет, – она пожала плечами. – Его соседний каан позвал на выручку. Пагчи одолевали, вот в бою и пал. А уж стрела пагчи или подосланный кто сразил, то только Отец знает. Меня не спрашивали, а сама я мертвых трогать не стану.

Но ко времени случилось, сыновья уже подросли, окрепли. Танияр с отцом был, как обычно, а Архам за таганом присматривал.

Так потом старейшины и сказали, мол, Танияр отца не защитил, а Архам таган сберег. Он, стало быть, более мудрый правитель. Они уж и алдара назначили – племянника Селек, да тут ягиры встали. Достали ленгены и у ног Танияра сложили. Этот выбор не отменить, не оспорить. Пришлось злыдне с сынком ее смириться.