Солнечный луч. По ту сторону мечты

И с чего вдруг это раздражение? Люди приходят, после уходят, и никто не неволит их возвращаться, если им этого не надобно. А не надобно, то и сердиться не на что. Так ведь? Так. Но почему-то всё равно раздражало. Наверное, потому, что говорил о нашей безопасности с матерью, но даже не пришел проверить, как мы прожили конец зимы. Разве же это хорошо? Вовсе нехорошо. А еще смотрел… Разумеется, смотрел! Он же расследование вел – откуда я взялась.

Но если это был исследовательский интерес, то к чему мне видеть в нем доброго знакомца? Пациент он и есть пациент.

Вот пусть первым и кланяется. Верно? Верно. Стало быть, так тому и быть. И я независимо повела плечами.

– Глянулся, стало быть, Танияр, – усмехнулась за моей спиной Ашит.

– Мама! – возмущенно воскликнула я, спугнув этим Уруша, дремавшего рядом. – Это же мои мысли! Сколько можно подслушивать?

– Так ты думаешь, будто в лесу кричишь, – улыбка шаманки стала шире.

– Никто мне не глянулся, – проворчала я, независимо поведя плечами.

– Ну и правильно, – деловито кивнула Ашит. – Что на них глядеть? Сами пусть глядят.

Обернувшись, я с подозрением взглянула на мать, но она хранила на лице невозмутимость. Однако уже через мгновение я заметила, как дернулся уголок ее рта, и поняла – насмехается. Без издевки, но я насупилась и отвернулась. А через пару минут и вовсе направилась в дом, вдруг утратив легкое расположение духа. Осталось только раздражение.

Я уже взялась за деревянную скобу, служившую ручкой двери, когда Ашит произнесла:

– Танияр подолгу дома не сидит.

Брат его по другим таганам гоняет. Опасается.

– Чего опасается?

Я вернулась на прежнее место и с интересом посмотрела на шаманку. Она погладила меня по волосам и снова подняла лицо к небу.

– Архам брата боится. Слабый он. Нехороший человек Архам, не люблю его. Глаза злые, язык, что жало. Танияр другой. В нем сила есть. Честный он, но брата слушается, а тот бы и рад от Танияра избавиться, но не может, потому что ягиры его слушаются.

Они его алдаром выбрали, за ним стеной стоят. И пока Танияр брату служит, и они служить будут. Обидит брата Архам, ягиры дом каана сметут, самого к саулам привяжут и порвут без жалости.

Ягирами называли воинов. Алдар – военачальник, которого назначал каан. Но, как говорила Ашит, бывало, что ягиры не принимали ставленника своего правителя и выбирали сами того, кто будет ими командовать.