Солнечный луч. По ту сторону мечты

А вскоре она легла и уснула, наверное, даже раньше, чем коснулась головой свернутой шкуры, заменявшей подушку. Я укрыла Ашит, поправила седую прядь, упавшую женщине на лицо, и отошла к окну. Метель уже затихала. Она не оставила ни единого следа тех, кто приходил ночью. Двор устилал ровный слой снега. А вместе с метелью отступала и ночь.

Серый сумрак разлился за стенами дома, словно кто-то выплеснул из огромного ведра грязную воду, и теперь она стекала по окошку, туманя взор. Сцедив зевок в ладонь, я поднялась со своего места, взяла еще один кусок ткани: зеленый, с затейливой вышивкой – и направилась к двери.

Приоткрыв ее, я перекинула сверху ткань, дверь закрыла и вернулась к окну – это мне велела сделать Ашит, когда ветер уляжется.

– Они будут знать, что Танияр жив, – пояснила шаманка. – Им этого хватит, чтобы отнести добрую весть его брату.

И сейчас я ждала, когда появится гонец, чтобы посмотреть, вывешен ли знак, и какой. Красное полотно означало, что раненый умер, а голая дверь – исход пока неясен.

– Ашити…

Я порывисто обернулась, но никого за спиной не было.

– Создатель? – спросила я пустоту, однако ответа не было.

– Ашити…

Я отошла от окна и присела рядом с мужчиной. Его глаза были приоткрыты. Склонившись над ним, я встретилась взглядом с Танияром, и он прошептал:

– Не показалось.

– Спи, – тихо велела я, и он закрыл глаза.

А потом я почувствовала касание. Его рука сжала мое запястье. Танияр затих, и я попыталась освободить свою руку, но хватка еще недавно умиравшего мужчины оказалась железной.

– Просто восхитительно, – проворчала я.

Время шло, капкан, в который я угодила, не слабел. А потом я уронила голову на грудь, вскинулась, попыталась бороться со сном, но проиграла и вытянулась рядом с раненым.

– Просто немного полежу, – решила я и провалилась в сон.

Глава 4

Я проснулась от негромкого позвякивания посуды… Нет, не так. Позвякивание я услышала не сразу. Сначала было громкое сопение, затем я ощутила прикосновение чего-то горячего и влажного, а уже затем была посуда.

Открыв глаза, я уставилась в черные глаз турыма. Он снова лизнул мою щеку и недовольно заворчал, глядя за меня. Я повернула голову и посмотрела на мужской профиль. Уруш заворчал на порядок громче, и Ашит, обозначив свое присутствие, замахнулась на него.

Я перевела взгляд на нее. Шаманка уже возилась у очага.

– Доброе утро, мама, – хрипло со сна сказала я. – Тебе лучше?

– Лучше, – улыбнулась она. – Ты можешь встать.