Солнечный луч. По ту сторону мечты

– Что случилось, мама? – спросила я, потерев глаза.

– Оденься, – повторила она. – Мне будет нужна твоя помощь.

В это мгновение даже померкли мысли о коротком сновидении, потому что теперь я изнывала от любопытства. Я видела, как она надевает ритуальные одежды, но никак не могла понять – для чего. Однако расспрашивать не стала. За то время, что жила с шаманкой, я привыкла слушаться ее, потому вскоре стояла перед Ашит, готовая делать то, что она скажет.

– Набери снега, раздуй очаг и вскипяти воду, – велела шаманка.

– Что случилось? – с вдруг объявившейся тревогой спросила я, схватив металлические ведра.

– Я чую запах крови, и он всё ближе, – ответила Ашит. – Поспеши, дочка.

Это напугало. Однако медлить я себе не позволила и направилась на улицу, где уже вовсю завывала метель. Уруш выскочил следом за мной, и это придало немного уверенности. Я благодарно взглянула на зверя и шагнула за порог, а в следующую минуту охнула, ослепленная белой завесой.

Ледяной ветер едва не сбил с ног – метель брала своё.

Это было ее время, и человеку не стоило выбираться за пределы теплого жилища. Дышать в этой круговерти оказалось тяжело. Мне чудилось, что мои легкие покрылись коркой льда всего за долю мгновения. Но напугало другое – я не увидела турыма.

– Уруш, – просипела я. – Уруш, ты где?

Он не отозвался. Почти задохнувшись, я все-таки набрала снег в ведра и повернула назад. Ветер, словно взбесившийся пес, налетел на меня и отогнал от порога. Нагнувшись, я упрямо зашагала к двери, но ветер вновь и вновь отталкивал назад.

Меня било крупной дрожью от холода. Паника, уже зародившаяся в душе, разрасталась с каждым новым мгновением.

– Мама! – закричала я, в отчаянной попытке бросившись к двери, и она открылась.

Ашит поймала меня за шиворот и втянула в дом. Сила у нее была совсем не старушечья. Шаманка, несмотря на видимую дряхлость, была женщиной крепкой. Она забрала у меня ведра, а я опять взялась за ручку, собираясь вернуться на улицу.

– Куда?! – строго рявкнула Ашит.

– Там Уруш, – ответила я хрипло.

– Никуда он не денется, – отмахнулась шаманка. – Турым не боится метели. Скоро сам придет. Раздевайся, сейчас дам отвар. Согреешься и вернешь себе силы.

Я еще немного постояла у двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за нее в надежде, что Уруш поскребется, просясь домой. Однако ничего, кроме воя ветра, я так и не услышала.

– Ашити.

Вздохнув, я сняла теплую шубу и прошла к очагу.