Солнечный луч. По ту сторону мечты

Эти рисунки, которые Ашит назвала «слова Духа», показались мне лишним украшением. Женщина всегда должна оставаться женщиной… Кто же это говорил? Я поморщилась из-за ощущения глухой стены в голове, которая скрывала ответы на мои вопросы, а после спросила:

– Как еще защитить?

– Лихур, – ответила она, снова указав на умывальню, и рассмеялась, увидев, как на моем лице отразилась досада. Сидеть всю жизнь за занавеской мне не хотелось.

– А это надо? – я обвела пальцем свое лицо.

Колдунья кивнула, но добавила:

– Здесь можно, – и указала на плечо.

 – Но никто не увидит. Так делают мужчинам. Женщинам на лицо.

– Надо подумать, – пробормотала я на родном языке. Возможно, надо просто увериться, что мое лицо станет мне защитой.

А чуть позже я даже пришла к выводу, что такое лицо даст мне необходимую власть. Я слышала, с каким уважением говорили мужчины с Ашит. Это хорошо. Это рычаг для управления своей жизнью. Если я буду держать такой рычаг в руках, то смогу сама решать, как мне жить и что делать.

Да, наверное, стать шаманкой – недурной выход.

– Ашит, я хочу быть шаманом, – сказала я, когда за окном завыла метель. – Учи.

– Белый Дух слышит днем, завтра спросим, – ответила она, и я поняла, что мое обучение – вопрос еще не решенный. Всё будет зависеть от Духа.

– Расскажи про людей, – попросила я.

– Сначала язык, – ответила женщина, и мне пришлось смириться. Ее упрямство я уже знала. Хотя не понимала его.

Это были просто знания, и они мне были необходимы, чтобы выжить.

Я должна была понимать, как вести себя, как не попасть в глупое, а то и вовсе опасное положение. Однако Ашит моих мыслей не разделяла. А так как она оставалась единственным знакомым мне человеком, пришлось смириться с ее молчанием и ждать, что будет дальше.

А дальше было новое утро. Моя спасительница подняла меня, когда за окном еще царил сумрак. Метель уже улеглась, но нанесенный ею снег всё еще летал в холодном воздухе. Стараясь не глядеть на унылую картину за окном, я послушно привела себя в порядок и села к столу, но Ашит отрицательно покачала головой и указала на уличную одежду.

– Белый Дух ждет нас, – сказала она. – Его глаза лучше видят, когда ночь встречает день. Свет и Тьма – это… – она замолчала, подбирая слово, а затем махнула рукой и произнесла до боли знакомое: – Ата.

И мы пошли. Уруш остался сторожить дом, и как он не упрашивал взять его, хозяйка осталась непреклонна. Мы ушли без турыма.