Солнечный луч. О чем молчат боги

Женщина снова оглядела меня с ног до головы и… обратилась к брату:

– Она нам друг, брат?

– Да, – улыбнулся илгизит, и я решила не вводить ее в заблуждение:

– Будет точней – пока не враг.

Рахон бросил на меня укоризненный взгляд, а затем, взяв сестру за плечи, посмотрел ей в глаза и строго произнес:

– Ашити – гостья, которую желает видеть сам великий Алтаах. И раз она ему желанна, то разве мы осмелимся отказать этой женщине в гостеприимстве? Тагайни не желали признавать ее из-за цвета глаз.

Давай покажем, что нам дорог любой, кто вошел Дэрбинэ.

– Не стоит наговаривать на моих земляков, – снова влезла я в их беседу. – Предрассудкам подвержены все. К примеру, твоя сестра не желает впустить меня в свой дом, потому что я пришла из земель таганов. Вопрос лишь в том, насколько быстро люди признают, что ошибались и готовы менять свои взгляды. Тагайни подружились со мной почти сразу. Может, и не все, но постепенно и для недругов я стала «их Ашити». Но столь же гибка и приветлива… – и я посмотрела на пятого подручного вопросительно, повесив в воздухе недосказанность.

Он понял правильно, почему я остановилась:

– Мою сестру зовут Геншеле.

– Геншеле, – закончила я свою речь и теперь поглядела на женщину.

– Она неучтива, – нахмурилась та.

– Напротив, – возразила я. – Несмотря на то что пришла сюда не по доброй воле, я приветствовала тебя, назвала свое имя и место, откуда прибыла. К тому же, – теперь я вновь перевела взгляд на Рахона, – среди моих сородичей бытует поверье, что гость в доме – это благословение.

Потому ему ни в чем не отказывают и принимают радушно. Но в Дэрбинэ иные порядки, иные законы и поверья. И раз рядом с гостем разговаривают так, будто его тут нет, то стоит ли мне входить в такой дом? Махир ожидает меня с зимы, думаю, его прием будет радушней. Сестра его пятого подручного желает закрыть передо мной двери.

Илгизит поджал на миг губы. Его взгляд стал отстраненным, на скулах заходили желваки, и я вновь вопросительно приподняла брови, не став прятать иронии.

– И что же ты будешь делать, дайнани? – сухо спросил он.

– Пойду дальше, – ответила я, пожав плечами. – Если на меня нападут другие илгизиты или урх утащит в свое логово, то на ком будет вина? На мне или на тебе, раз не сумел сохранить и привести к Алтааху, как он того желал?

– Ты была разумней всю дорогу, – пятый подручный склонил к плечу голову.