Серые камни. Часть 2

Речь его была тягучей и неспешной. И потому рев, наполненный силой и животной яростью, не мог исходить из глотки обессиленного мужчины. Дверь с грохотом закрылась, однако шагов лиор не услышал, словно ее захлопнуло порывом ветра.

– Архон, – Эли-Харт передернул плечами.

Он попятился назад, потому что чавканье возобновилось. Закрытая дверь, казалось, не приглушила его ни на малую толику. Тайрад пятился еще какое-то время, наконец, опомнился и стремительно развернулся. Он уже дошел до выхода из подземных покоев, пальцы сжали ручку, когда в спину прилетел шорох:

– Господин.

Лиор развернулся на пятках и воззрился на Грэйда. Тот стоял всего в нескольких шагах от него и смотрел на лиора пустым взглядом белесых глаз. Кожа колдуна показалась Тайраду сегодня совсем белой, будто из него выпустили всю кровь. Хотя нет, кровь была. Она размазалась по лицу Грэйда, запеклась чернотой на губах, оставила алые пятна на светлом балахоне. Даже кончики волос покраснели.

– Боги, – сипло выдохнул Тайрад, вдруг поняв, кто чавкал всё это время.

– Мне нужны силы, – бесстрастно произнес Грэйд.

– Сырое мясо…

Нет, не сырое! То, что пожирал колдун, дышало перед тем, как Грэйд вонзил в него свои зубы! Лиор в ужасе попятился, но уперся спиной в закрытую дверь.

– Чего ты опасаешься, господин? – по-прежнему равнодушно спросил колдун.

– Это… – Перворожденный указал подрагивающим пальцем на своего чародея. – Ж…живая плоть.

Тот промолчал, лишь склонил голову к плечу, слушая господина.

– Эт-то же не… не ч… – Тайрад гулко сглотнул.

– Что мой господин хотел от меня?

– Эти стоны… Грэйд, кто стонал?!

– Зачем лиор спустился под землю? – колдун пропускал мимо ушей вопрос за вопросом, он желал говорить только о деле Перворожденного, и Эли-Харт это понял.

Он изо всех сил старался не смотреть на дверь, за которой, возможно…

– Боги, – просипел лиор. – Боги…

– Здесь царствуют не твои Боги, – произнес Грэйд.

– Зачем тебе свежая плоть? – Эли-Харт никак не мог отделаться от размышлений о том, что же ел колдун. Его мысли раз за разом возвращались именно к этому вопросу, и взгляд помимо воли метался между Грэйдом и закрытой дверью, за которой начинался сам Архон.

– Много сил уходит, – ответило чудовище в человеческом обличье.