Солнечный луч. Фаворитка

Ее супруг, а он всё это время, разумеется, был рядом, поджал губы и, взяв жену под локоть, потянул ее в обратную сторону.

– Любопытно, кто сделал ставку на декольте баронессы Дарскейп? – шепотом спросил Дренг.

– Думаю, ее муж, – шепнул в ответ магистр. – Он не разгневан ее выходкой, но раздосадован. Никто из тех, кто желал бы быть приближен к монарху, не станет связываться с глупышкой вроде ее милости. А вот ее муж, уверенный в достоинствах жены, но, не обладая навыками интригана и гибким умом, вполне мог сделать на супругу ставку.

Насколько помню, Дарскейп находился в затруднительном положении.

– Он сильно задолжал, – шепнул королевский виночерпий барон Скальд. – Потратился на любовницу, теперь, похоже, решил поправить дела с помощью жены.

– Каков негодяй, – я неприязненно передернула плечами.

– Они друг друга стоят, – усмехнулся Дренг. – Дама довольно вольных взглядов. Он тратится на певичек, она – любительница молодых писарей, которые вхожи в дом ее супруга.

Вместе свои сундуки опустошают.

– Боги, откуда вы всё это знаете? – поразилась я.

– Так это вы, дорогая наша графиня, в иных сферах летаете, – улыбнулся королевский камердинер Морсом. – А мы слушаем, о чем на земле нашей грешной шепчутся.

– Ужасно, – фыркнула я.

Звук заигравших труб прервал нас. Взгляды всех, кто находился в тронной зале, обратились к двери. В нее входили герцоги Ришемские. Нибо нес на руках сына, испуганного громкой музыкой. Малыш надрывался во всю мощь своих маленьких, но уже могучих легких.

Кружевные пеленки его скрывали от взоров, но я была уверена, что ребенок прелестен.

Мой взгляд задержался на герцоге. Я не видела его ни разу после их свадьбы с Селией. Его светлость нисколько не изменился, разве что отрастил волосы по старинной моде. Они были стянуты лентой в маленький хвостик, и, признаться, ему такая прическа шла. Статный, подтянутый, во фраке, он смотрелся прекрасно.

Герцог не улыбался. Мне даже показалось, что он несколько рассеян.

Зато супруга его светилась, будто летнее солнышко. Ее лицо было озарено торжествующей улыбкой, будто в тронную залу входил победитель, а не изгнанница. Впрочем, она так, должно быть, и считала, раз подарила Камерату наследника.

– Что-то Ришем не выглядит счастливым, – негромко произнес Морсом.

– Еще бы, – хмыкнул Дренг. – Он сейчас ступил на тонкий лед. Один неверный шаг, и его светлость сверзится в полынью.