Солнечный луч. Фаворитка

И желание, чтобы городские стражи сопровождали баронессу, принадлежало именно ее отцу, а будущий зять не сумел возразить. Он души не чает в своей невесте.

– Это ложь! – округлил глаза барон. – Мы…

Я повернула голову и окинула его милость взглядом, будто впервые обнаружила его присутствие. После приподняла брови, хмыкнула и отвернулась, так ничего и не ответив на обвинение во лжи. Капрал Штоль немало выболтал в нашей дружеской беседе, а ему я верила. Что же до слов зарвавшегося барона, то я была выше их.

Меня не задело.

– Как жаль, что невеста не отвечает жениху взаимностью, – усмехнулся государь. – Стало быть, мой дорогой граф, вы бросили свою жизнь и свою честь к ногам легкомысленной особы?

Градоначальник, вдруг вспомнив о правилах, опустился на одно колено и склонил голову:

– Позвольте возразить, государь, Сурди любит…

– Не стоит стараний, ваше сиятельство, – отмахнулся Ивер, – я верю своим глазам, а они мне ясно показали, что из себя представляет девица, готовая предлагать себя первому встречному, даже если этот встречный король.

Порка вашей невесте необходима, и будем надеяться, что она извлечет из нее хоть какой-то урок. И оставим это, дело баронессы закрыто…

– Но она не…

– Довольно, – с ноткой металла в голосе ответил монарх. – Вам бы не о юной куртизанке заботится, а о себе. Если баронесса Говмонд виновна лишь в собственной глупости и распущенности, то с вас спрос будет иным.

Старший барон Говмонд неожиданно ожил.

Он кашлянул, привлекая к себе внимание, а после, поклонившись, произнес:

– Ваше Величество, мы с сыном не смеем вмешиваться в дела государственной важности. Позвольте нам откланяться…

– Стоять! – резко произнес государь.

Он поднялся на ноги и неспешно направился к наглецу. Я наблюдала за тем, как король приблизился к старшему барону, превышавшему короля в росте на голову, заложил руки за спину и полюбопытствовал:

– Куда же вы торопитесь, ваша милость? У нас с вами была столь увлекательная беседа, что расставаться с вами я пока не намерен.

Впрочем… – он склонил голову к плечу, и я ясно представила кривую ухмылочку, хорошо знакомую мне в минуты, когда государь над кем-то издевался, – я, пожалуй, все-таки отпущу вас ненадолго.

– Ваше Величество, – барон прижал ладонь к груди и галантно поклонился, – благодарю за милость…

– Ко мне! – не слушая его милость, повысил голос король, и в гостиную вошел гвардеец.