Солнечный луч. Фаворитка

Как бы ни хватил удар… Наш сюзерен хмыкнул, но кивнул и велел, топтавшемуся за нашими спинами барону Говмонду:

– Ваша милость, следуйте за мной и не забудьте прихватить вашу сестру.

– Я следую за вами, государь, – проворковала баронесса, именно проворковала!

Неспешно обернувшись, я оглядела нахалку с ног до головы и, приподняв брови, усмехнулась. Девица была не промах. Она присела в глубоком реверансе, чуть склонила голову, но глядела на короля из-под ресниц до того кокетливо, что в ее девичестве я усомнилась.

– Сколько вам лет, баронесса? – полюбопытствовала я.

– Восемнадцать, – распрямившись, ответила она, разом сменив тон на учтиво-вежливый.

– Да? – задумчиво вопросила я. – А манеры… опытные.

Девушка вспыхнула, но вновь перевела взгляд на короля и… улыбнулась, кажется, сразу же забыв обо мне.

– Манерам здесь явно обучают дурно, – констатировал король и чеканно велел: – Следуйте за мной.

Баронесса, подхватив юбки, поспешила за королем, успев на ходу мазнуть по мне пренебрежительным взглядом.

– Уму непостижимо, – удрученно покачала я головой, глядя вслед королю и провинившимся Говмондам. – Невероятная наглость, не находите, господин капрал?

– А… м… ну-у… – промычал он, всё еще потея от волнения.

– Я вам не представилась, простите, – улыбнулась я. – Графиня Тибад.

– О-о, – протянул полицейский. Он резко склонил голову: – Прошу простить, ваше сиятельство, я не знал.

Взяв его за руку, я накрыла ее второй ладонью и произнесла с легкой укоризной:

– Ну что же вы так переживаете, господин Штоль, успокойтесь. Поверьте, я вовсе не кусаюсь. – Полицейский скосил взгляд на собственную руку, мученически скривился, а затем шумно вздохнул. – Вы уроженец Литена?

– Д-да, – с запинкой ответил капрал. – Отец тоже местный, а матушку из деревни привез, там его брат… Ой, простите, – едва выдохнув, он снова покраснел.

– За что? – удивилась я. – Я ведь вас о том и спрашиваю, господин Штоль.

– Да, – кивнул капрал и тут же отрицательно замотал головой: – Н-нет, никак нет, ваше сиятельство. Дядька не родной, то есть родной, но не совсем…

– Кузен вашего батюшки? – догадалась я.

– Он самый, ваше сиятельство, – кивнул Штоль и утер ладонью пот.