Солнечный луч. Фаворитка

Ив, довольно закоснелых убеждений. Разве же ты сам не видишь очевидного? Управляющие и приказчики обворовывают своих хозяек, которые вынуждены терпеть унизительное положение лишь только потому, что они женщины и считаются заведомо неспособными вести собственные дела. Разве же это правильно? Кому как не тебе знать, насколько женщины предприимчивы? Дай возможность хотя бы одной опробовать свои силы…

– Одной я уже дал, – снова усмехнулся государь. – И во что она превратила мою жизнь?

– Ты несчастлив? – не без иронии спросила я.

Монарх остановился и, притянув меня к себе, поддел согнутым пальцем подбородок.

– Каждый мой день рядом с тобой наполнен счастьем, – сказал он и, не обращая внимания на посторонние взгляды, ненадолго приник к моим губам. После отстранился и сказал, глядя в глаза: – Твоя затея вызовет недовольство.

– У кого? Разве что у управляющего, которого мы отстраним от дел с твоей помощью.

– И как же мы его уберем? – полюбопытствовал государь, возобновив прогулку.

– Дай бумагу на имя моего дядюшки с указанием проведения ревизионной проверки, – ответила я.

 – Его сиятельству я могу доверять как самой себе. И когда будет подтверждено, что он воровал у своей хозяйки…

– А если не воровал? – полюбопытствовал король, и я отмахнулась:

– Где ты видел честного управителя? К тому же мы уже точно знаем, что он подворовывает, нужно лишь официальное подтверждение, и тогда граф Доло, наделенный тобою особыми полномочиями, отстранит его и передаст управление в руки госпожи Хандель.

Ни один суд не посмеет оспорить королевское повеление, и бедная женщина сможет взять прави?ла в свои руки. Ив, нам нужен этот эксперимент. – Теперь остановилась я. – Он ведь может и провалиться, верно?

Монарх хмыкнул и покачал головой:

– Вы с дядюшкой не позволите ему провалиться, разве я не прав?

– Ты всегда прав, милый, – улыбнулась я и накрыла его плечи ладонями. Рука короля легла мне на талию, и я подалась к нему. – Пожалуйста, Ив, – шепнула я и поцеловала его в уголок губ.

Он усмехнулся и ответил:

– Боги с тобой, душа моя, экспериментируй.

По законам Камерата управлять компанией «Хандель и Пьеп», оставшейся от безвременно почившего супруга, госпожа Хандель сама не могла. За нее это делали господин Пьеп как компаньон, и управитель, назначенный покойным. Женщине оставалось растить трех дочерей и вести домашнее хозяйство на деньги, которые ей выделяли компаньон и управитель. Даже ее возможное второе замужество зависело от этих двоих.