Солнечный луч. Чего желают боги

Так что угодила я всем троим разом, чему, признаться, была рада. А сейчас йенах бежал обратно в священные земли, к своему другу, такому же кудрявому, как и он. И на спине его, помимо хозяйки, были пристроены дары, отданные кааном в день свадьбы.

Оружие забрали ягиры, оно предназначалось для них. Мешки с припасами поделили между собой женщины, как и ларцы. И если в двух ларцах находились украшения, то в третьем были собраны иные подношения, которые Ашит оценила. Медная ступка и пестик, набор бляшек и костяных бусин, хвосты животных, мешочки с сушеными травами, привезенные Танияром из дальних таганов еще во время моих поисков и подготовки новой встречи.

И прочие вещи – с первого взгляда чепуха, но важные для шамана.

Когда я увидела, что Танияр готовит в дар моей матери, я изумилась:

– Ты даже сомнения не допускал, что я могу отказаться и не пойти за тебя?

– Разве мне можно отказать? – изумился в ответ каан.

– Можно, – ответила я деловито, – но ты когда-то обещал взять измором мою мать. Я просто решила избежать новых угроз для нас обеих.

– Какая умная жена у меня будет, – ухмыльнулся наглец. – И осторожная.

А после того как уехала шаманка, ушла и Сурхэм, оставив нас с кааном наедине, сказав напоследок:

– Вещи твои я к мужу перенесла, еды наготовила. Если о ней вспомните, знаешь, где взять. – И все-таки не удержалась: – Надеюсь, сил у вас уже не осталось, дом не развалите. Мне сюда еще возвращаться.

– Развалим – новый выстроим, – обняв меня за плечи, ответил ей Танияр.

 – Ступай, Отец с тобой.

– И вам его милости, – с достоинством ответила прислужница и направилась к двери. – А дом всё ж поберегите. Пока новый отстроите, опять сил скопите, так и тот обвалите.

– К тебе придем силы тратить, – усмехнулся каан. – Пока дом строить будем. Примешь?

– Этот берегите, – проворчала Сурхэм, и дверь за ней закрылась.

А мы остались. Наша семейная жизнь началась, но дела всё еще могли немножечко подождать, например до завтра. А сегодня продолжало оставаться только нашим, и что-то менять мы не стали…

Глава 2

Курзым затих.

О нет! Люди не покинули базар, их было много, как обычно, но все молчали. Они слушали: торговцы, покупатели, зеваки. И вновь нет, никто не держал громких речей, ни к чему не призывал и никого не обличал. Напротив, разговор велся негромко, и потому иртэгенцы не желали пропустить ни слова. А слушали они меня и невысокого серьезного мужчину, выбранного мной на должность смотрителя рынка.