Рик Саттор. Во славу Империи

 – Кто мы, дети Рейны, чтобы вставать на сторону кого-то из тех, кто пришел со звезд?

– Но их видели?

– Мы многое видим.

– Далеко отсюда?

– Тридцать оборотов.

– В какую сторону?

– Там, – ответил Аг, так и не указав направления.

Колаш коротко вздохнул, после склонился к Рику и шепнул:

– Плато мотыльков намного дальше, если пешим ходом. Может, видели, когда был один из прорывов?

– Прорывов не было, – ответил майор. – Я здесь уже месяц, почти. Прорыв был раньше, – он вернул внимание старосте.

– Никто не считал. Охотники обошли их стоянку стороной.

– В какой стороне? – снова спросил Рик.

Аг вздохнул, но все-таки сказал:

– Где встает звезда Тарсаса.

– Черт, – тихо выругался Макс.

– Спасибо и на этом, – сказал Саттор и встал с лавки.

Колаш поднял на него удивленный взгляд. Рик хотел не только задать вопросы, когда они ехали сюда, но теперь явно передумал, и Макс желал услышать объяснение, почему намерения Саттора поменялись.

– Аг, почему вы решили, что врана хочет только мою жизнь?

– Ты убил ее пару. Врана умная, она всё видела. Она пришла к поселению, обнюхала землю и ушла туда, куда ты уехал. Ей нужен ты, а не Дарими.

– Ясно. Спасибо.

Офицеры вышли с веранды, не дожидаясь, когда староста проводит их. Они обошли дом, поравнялись с дверью, и до них донеслось приглушенное:

– Тарсас появляется со стороны восхода.

Саттор и Колаш одновременно повернули головы и увидели, как сын старосты шагнул в тень. Рик благодарно кивнул, и земляне покинули двор Ага. На улице их ждали одичалые. Немного – в основном, молодежь. Они смотрели на землян с нескрываемым восторгом, и если бы о Шакалах спрашивали у них, то ответ получили бы намного точней и объемней – в этом Рик был уверен. Впрочем, опасения старосты Саттор мог понять: он не хотел, чтобы их община оказалась между жерновами, потому не спешил принимать чью-либо сторону.

Глава 9

Вечер опустился на Демос. Небо, недавно еще ярко-голубое, стало насыщенным синим, но не везде. На востоке синь потемнела, всё более переходя в чернильный цвет, предвещая скорое наступление тьмы.