Рик Саттор. Во славу Империи

Он уже даже не мог вспомнить, как выглядела подружка Колаша, не дававшая новичку прохода, когда Саттор перевелся из Третьей Космической Академии в ИВА, но драку с Максом помнил хорошо. И карцер после нее, где и началась их дружба.

Колаш тоже усмехнулся и тут же скривился, снова схватившись за ребра. Рик протянул ему руку.

– Спасибо, – сказал он.

Уточнять, за что, не потребовалось – капитан понял сразу.

– Ты слишком загружен последнее время, – Макс пожал ладонь приятеля. – Тебе нужно было расслабиться. Так что, считай, я пожертвовал собой ради друга, – с улыбкой закончил он.

– Расслабил на славу, теперь подлатать надо, – хохотнул Рик и, зашипев, прикрыл рот ладонью.

– Ничего, сейчас нас отремонтируют, и ты мне расскажешь, что с тобой творится, – ответил Колаш. – У меня от любопытства зубы сводит.

Саттор бросил взгляд на Макса и вдруг остановился. Разум, освобожденный от мыслей, бежавших по наезженному кругу, открыл майору простой и очевидный путь, который он обходил всё это время стороной, зациклившись на уже разработанном плане.

– Среди лингвистов знакомые есть?

– Ну, есть, а что? – настороженно спросил капитан.

– Достань мне переводчик. Хочу пообщаться с одичалыми, – ответил Саттор.

– На черта? – с интересом спросил Макс.

– Достанешь? – игнорируя вопрос, спросил Рик.

– Достану, – уверенно кивнул капитан. – Два. С тобой поеду, возьмешь?

– Хорошо, – почти не раздумывая, согласился Саттор. Колаша он знал и доверял ему.

– Да, не будем пугать одичалых, – усмехнулся Макс. – Они и без того дикие.

– Ага, лучше напугаем полковника стремительной регенерацией.

– Ты знаешь, что он тебя демоном называет? – с широкой улыбкой спросил Колаш.

– Еще бесом, дьяволом и чертом, – кивнул Саттор. – Чоу меня ценит и боготворит. Еще немного, и устроит для меня черную мессу. И тогда я выйду из круга огня, и все грешники взвоют от страха.

– Чоу будет выть громче всех, – ответил Макс и расхохотался.

– Погоди, еще даже не начаты песнопения, – деловито заметил Саттор, слушая ругань.

– Иди на хрен, – проскрипел Колаш, и Рик хлопнул его по спине, заслужив этим жестом нелестный и далекий от цензуры эпитет.

Из госпиталя господа офицеры вышли, как новенькие.