Провидица

Взлетел по ступеням и исчез за тяжелыми дверями. Спешиться Катиль помог Рагнаф. Он же и сопроводил лаиссу в дом. Остальные воины отправились в конюшню, чтобы отдать лошадей на заботу конюхов и убраться в город, зная, что до утра ласс о них не вспомнит.

Лаисса Альвран прошла мимо застывшего в удивлении стражника. Женщина с господином была неожиданным явлением, особенно, когда рядом была его наложница. Катиль, входя в дом, подумала, что, если бы она хотела сбежать, то сейчас был самый лучший момент.

Но ласс замечал. Оторвавшись от Рагны Лёрд, сейчас с нескрываемым любопытством посмотревшей на провидицу, обернулся к Катиль и чуть виновато улыбнулся. Девушка встретила эту улыбку с полным равнодушием. Она не спешила здороваться с белокурой любовницей сайера, давая той возможность показать себя, как хозяйке.

– Доброго вечера, лаисса Альвран, – произнесла Рагна, мило улыбнувшись.

– Добрый вечер, Рагна, – вежливо ответила Кати, тут же заметив облачко, набежавшее на чело сайера. Однако не Кати была виновата в том, что к простолюдинам обращались по имени, уже этим подчеркивая неравенство.

– Катиль, я отдам все необходимые распоряжения, а пока вас проводят в ваши покои, – произнес ласс Корвель. – Думаю, вы простите нам наше исчезновение.

И, схватив Рагну за руку, мужчина потянул ее за собой наверх.

– Благородная лаисса, – девушка обернулась и посмотрела на склоненную голову слуги. – Господин велел проводить вас в ваши покои.

– Очень хорошо, – кивнула Кати. – И горячей воды.

– Купель уже готовят, – снова поклонился слуга.

Лаисса Альвран кивнула и последовала за ним. Рагнаф шел сзади, неся вещи девушки. На лице старого ратника застыл немой укор господину, но этого никто не заметил.

Глава 7

За окном уже стемнело, и вновь пошел дождь. В спальне с большим ложем под тяжелым балдахином горел камин, даря тепло и оранжевые отсветы на стенах. Уютно потрескивали дрова, навевая умиротворение и сонливость. Гален Корвель лежал на кровати. Он повернулся на бок, подпер голову кулаком и следил за Рагной. Она подкинула в камин еще одно маленькое поленце и ворошила угли чугунной кочергой.