Пока не погаснут звезды

Нестор поймет, что информация ложная, и что меня увозят с Аривеи. Большего ему знать незачем. «Сообщение отправлено».

– Отбой. – После мило улыбнулась. – Ну, раз вы, менсаро Хейтарро, лично поклялись мне в моей безопасности, то не будем откладывать.

– Вам нужно переодеться, – мягко улыбнулся доктор.

– Красиво двигаясь под музыку? – не удержалась я.

– Это было бы мило с вашей стороны, – не растерялся Хейтарро. Гротер просто хмыкнул и отошел к дверям, словно пытался предотвратить мой побег.

Я покачала головой и прошла в указанном направлении, где меня уже ждала стандартная для многих планет стерильная рубашка.

Вскоре я уже лежала на столе, взывая ко всем известным мне богам, чтобы со стола я встала в своем разуме и при памяти.

– До скорой встречи, госпожа Джонсон, – произнес менсаро Хейтарро.

Бомбу из меня вряд ли сделают. Если толь…

– Ты останешься дома!

– Папа! – я смотрю на своего отца, на чьих скулах сейчас играют желваки.

– Я сказал, ты останешься дома.

Генерал имперского космического флота Романов суров и решителен. Дома он тоже генерал. Неподчинение его раздражает. Наиболее мягок он только с мамой. Отец любит меня и желает только лучшего будущего, но его опека чрезмерна. Он подавляет меня своими требованиями. Впрочем, надзор за мной ужесточился совсем недавно, когда папа случайно увидел из окна своего кабинета в академии, как курсант Брато целует меня.

Это был мимолетный поцелуй, сорванный при случайной встрече во дворе академии, но я ответила ему, и папа видел, как долго расцеплялись наши пальцы, когда мы отходили друг от друга.

Генерал вызвал меня к себе и выразил свое неудовольствие.

– Ильса, курсант тебе не пара. Где уверенность в том, что он не использует тебя, желая получить протекцию через тестя?

– Мы не говорили о свадьбе! – возмущаюсь я, вдруг настороженно думая, что папа может быть прав. Правда, тут же откидываю в сторону эту ересь, я верю в чувства Егора.

– Это не мешает ему использовать тебя, – отмахивается отец.

 – Я бы еще мог одобрить кандидатуру состоявшегося военного, у которого уже есть собственные заслуги перед империей, но не щенка, которому нечего тебе предложить. Если Брато увлечен тобой всерьез, вы можете подождать несколько лет, пока он не проявит себя. Сейчас же я против ваших отношений.

– Это моя жизнь! – восклицаю я, едва сдерживая слезы обиды.

– Но я несу за нее ответственность, – чеканит генерал.