Пока не погаснут звезды

– Максимилиан, – простонала я, вспомнив волевой подбородок посла. – Иди к черту!

Думаю, завтра Роже будет в немалом изумлении, когда прослушает всю информацию с сендера. Злорадство немного успокоило, но ненадолго.

– Слушаю, – наконец, послышался недовольный голос Эла. Он немного задыхался. Бегал что ли?

Мое воображение нарисовало обнаженный потный торс командира дипломатического лайнера, тело ответило очередным витком возбуждения.

– Эл, – отозвалась я, стараясь не стонать и не хрипеть, – это я.

– Ильса? – насторожился он.

– Эл, милый… – капризный женский голос на заднем плане подсказал, что Нестор отнюдь не бегал.

– С-с-сволочь, – прошипела-простонала я.

– Ты сама меня отбрила, – хмуро сообщил командир. – К чему ревность?

Ревность? Какая ревность?! Это зависть!!!

– Эл, мне нужна помощь! – проорала я.

– Где ты? – он тут же подобрался.

– Выезжаю за пределы Ройено, – сказала я и запаниковала.

Сейчас аривейские жеребцы почувствуют свободу и приступят к более активным действиям.

Это плохо, очень плохо.

– Движусь в сторону закрытого сектора, – продолжала я говорить, кусая губы. Мой взгляд переместился на бота. Он вдруг начал казаться мне очень привлекательным. – У меня на хвосте два аривейца.

– Ты двоих сразу опрокинуть решила? – зло спросил Эл.

– Идиот! – от души ответила я. – Второй – это вообще нелепая случайность.

– А первый?

– А первый подлил мне какой-то дряни.

– Какой дряни?

– Убойной, – рявкнула я. – У меня мозги в масло превращаются! Эл, ты уже выехал?

– Почти, – буркнул он.

– Почему почти? – моя паника нарастала, потому что шарты уже почти выехали из города.

– Извини, без трусов спасть даму как-то не принято, – съязвил Нестор.

Без трусов… Вселенная, как же это возбуждающе звучит!

– Э-эл, – простонала я. – Не надевай трусы.

Он некоторое время молчал, а затем переспросил, осторожненько так:

– Чем тебя опоили?

– Если поспешишь, узнаешь лично! – проорала я и приказала сендеру. – Отбой!

Мой шарт первым вырвался на трассу, прибавляя скорость до максимума.

Преследователи уже почти пересекли незримую черту, за которой мои проблемы увеличатся, несясь с горы снежным комом. На ум пришло еще одно сленговое словечко-реликтизм. Капец. Он приближался ко мне с неотвратимостью слепящих огней двух шартов, летевших следом. Такой большой и толстый капец. Однозначный и окончательный. Гарем или бурный секс и допрос с пристрастием, возможно, совмещенный с сексом.