Нефилимы. Дилогия

«Что это значит? О чем он?»

– Он велел не говорить тебе, где бывает. – Наконец, пробормотал подавленно Закар. – Он не хочет видеть тебя, а тем более говорить.

– Жаль! Потому что я этого хочу. – От его слов, что были подобны удару в живот, она пребывала в полной растерянности. Но знала она одно, она начала злиться. На себя, на Габриеля. – Говори.

– Ладно, но я предупреждал тебя, – вскинул руки, сдаваясь Закар. – Он постоянно зависает в клубе «Темная лошадка».

– Отлично. Значит, у меня на сегодня запланирован визит на конюшню.

День близился к вечеру. Нападут демоны сегодня или нет, Софи не знала. Но решила не извещать близнецов о своей прогулке в город, надеясь, что вернется скоро.

Сумерки быстро окутывали Город Ангелов, чему усердно способствовали черные грозовые тучи, нависшие, словно толстое ватное одеяло. Вот-вот начнется ливень, Софи уже могла слышать отдаленные раскаты грома высоко в небесах. Мокнуть под дождем так не хотелось, но больше ждать она не могла.

Поднявшись на крышу собора, Софи позволила своим крыльям скользнуть с лопаток туманной дымкой. Все время они скрывались от человеческих глаз на ее спине в виде красивого, необычайно точно прорисованного изображения, выглядя настолько правдоподобно, что, казалось, ветер мог ерошить мягкие перышки. Но только лишь в них возникала необходимость, они туманом, соскальзывая с кожи, расправлялись за спиной во всю свою величину и мощь, и обретали реальную плотность и цвет сизых облаков, пряча при этом свою обладательницу от глаз простых смертных.

Размяв сильные крылья несколькими пробными махами, она сделала шаг с крыши, позволив ветру подхватить себя в свои объятья.

Ночной клуб находился не так далеко от Собора, в разумных пределах досягаемости в случае необходимости. И он был уже открыт, ни взирая на явно портившуюся погоду. Люди и машины заполняли улицу, и Софи скользнула тенью в переулок, чтобы принять видимую форму.

Но Габриель был не один. С обеих сторон на нем повисли две смазливые девицы, на каждой из которой была короткая юбка и блузка с глубоким декольте. И он улыбался каждой той самой улыбкой, от которой у Софи всякий раз замирало сердце.