Наваждение. Тропою Забытых

Шейд понял это, но уточнять не стал, его устроило легковерие Никса. Впрочем, тот сейчас был в таком состоянии, что плохо улавливал стремительный полет мысли старшего инквизитора.

Шаги загремели по лестнице. Рут устремил взгляд в их направлении, затем вновь посмотрел на Эйдана и кинулся к решетке.

– Я говорил про Рич, Дан, – зашептал он. – Меня спрашивали, где ты, и как я оказался с Шеймом. Я ответил, ты не давал указаний. Я сказал, что отправил меня на поиски, сам…

– Ясно, – кивнул Виллор, прерывая Никса жестом.

Желание сдавить горло друга шейд удержал, но то, что мелькнуло в его взгляде, заставило Рута отшатнуться. Однако ярость, полыхнувшая во взоре Эйдана, мгновенно угасла, и на лице появилось привычное безразличие. Он обернулся к тем, кто шел вдоль камер и склонил голову в вежливом поклоне:

– Доброй ночи, магистр Линис, старший инквизитор Армист.

– Доброй ночи, Эйдан, – магистр ответно склонил голову, старший инквизитор Армист коротко кивнул. – Идем, кажется, нам есть, о чем поговорить.

Вот так, без предисловий и расшаркиваний, как и без отповеди за то, что Виллор вторгся в узилище без предварительного разрешения. Шейд бросил быстрый взгляд на Никса, тот был бледен и насторожен.

– Дан…

– Вспоминай, – коротко велел ему Виллор и направился к двум мужчинам, замершим в нескольких шагах от него.

Линис посторонился, пропуская шейда вперед, Армист шагнул к камере.

– О чем спрашивал Виллор? – услышал Эйдан, когда они с магистром успели отойти.

– О том, что случилось между мной и Шеймом, – ответил Никс.

– Что еще?

– Только это.

Эйдан обернулся, встретился с внимательным взглядом Линиса, попытался понять, что у того на уме, но магистр тоже умел надевать маски, и ответа шейд так и не нашел. Гадать он не стал, решив дождаться развития событий. Когда они подходили к наружной двери, мужчин догнал Армист.

– Ты не имел права заходить сюда, – бросил он, поравнявшись с Виллором.

– Насколько я помню устав Ордена, а я его помню хорошо, – спокойно ответил Эйдан, – старший инквизитор наделен особыми полномочиями вести допросы, как в стенах Ордена, так и вне его, независимо от того, кто предстал перед ним: отступник, его сообщник, подозреваемый в пособничестве, или же инквизитор, уличенный в преступлении.

– Если у него на то есть основания! – весомо ответил Армист.

– Именно, – не без иронии кивнул Виллор.