Наследие. Часть 2

Но он целовал ее, часто усаживал к себе на колени, ласкал ладонью спину, играл с черными прядями волос, пропуская их между тонкими длинными пальцами, но не просил большего. И не позволял ей заговаривать об этом. Виалин немного обижалась, но потом видела его взгляд, наполненный тоской и любованием, и обида уходила сама собой, оставляя после себя привкус щемящей нежности. И тогда хотелось спрятать его ото всех, закрыть собой, оберегать от невзгод и бед, отдать ему все свое тепло, чтобы прогнать холод, так часто сковывавший льдом серые глаза.

– Я люблю тебя, – прошептала Виалин, изо всех сил прижимаясь к мужскому телу.

Эрхольд резко отпрянул. Ухватил за подбородок, он заглянул в черные глаза и увидел в них отзвук слов, прозвучавших вслух.

– Повтори, – неожиданно севшим голосом потребовал мужчина.

– Я люблю тебя, – послушно повторила она и улыбнулась.

Черный лорд отступил на шаг, продолжая вглядываться в лицо Виалин. Сколько он ждал, когда эти губы произнесут три необходимых ему слова, сколько мечтал услышать их, и вот услышал, только…

– К Бездне, – выдохнул Дархэйм, отворачиваясь от Виалин.

Признание всколыхнуло вспышку раздражения. Это было лишним, совершенно ненужным. Она не должна испытывать чувств, сильных чувств. Холод, голод, жара, усталость, желание спать – больше инстинкты, чем чувства. И уж никак не любовь. Душа оказалась сильней, чем он думал, это нужно было срочно исправлять. И самое противное, что он сам не дал ей погрузиться в забвение. Не стоило обращаться с телом, как с настоящей Виалин.

– К Бездне, – повторил Эрхольд.

Ему на плечи легли узкие женские ладони.

– Эрх, – позвала его женщина. – Я расстроила тебя? Мне просто хотелось сказать то, что чувствую…

Он порывисто обернулся к ней, снова ухватил за подбородок и отчеканил ледяным тоном:

– Мне не нужны твои чувства.

– Почему? – она смотрела с удивлением и непониманием.

– Тебе показалось, глупышка, – усмехнулся мужчина и вновь отвернулся.

– Нет, Эрх, мне не показалось! – воскликнула Виалин, забегая вперед. Она обхватила ладонями его лицо и жарко заговорила: – Такое не может почудиться. Как говоришь, как смотришь, как целуешь – это все было, я видела, чувствовала. Ты тоже любишь меня…

– Люблю? – его бровь изломилась, и в глазах сверкнула насмешка.