30 дней

– Что тебе понятно?

– Ты отвлек его, Венн не должен был подпустить…

– Венн? Ты дала ему имя?

– Но ты ведь не удосужился… Скай…

Закончить я не успела. Стража распахнула перед ним дверь, и мы оказались в покоях. И первая, кого я увидела, была Эйволин. Она была бледней, чем тогда, когда я видела ее в первый раз. Губы водницы поджались в тонкую линию, кулаки сжались, и в глазах застыла такая ненависть, что если бы это был нож, то меня бы уже нашинковало на мелкие части.

– Скай, – дрожащим голосом начала Эйволин, – почему ты ее…

– Эйви, не сейчас, – раздраженно ответил водник и стремительно прошел к выделенной мне спальне.

И я полетела в воду. Она оказалась ледяной, но вместо того, чтобы остудить, контраст между жаром внутри и холодом снаружи взвинтил мое желание настолько, что я едва не захлебнулась, когда меня сбило с ног. Но выручил меня всё тот же водник.

– Да что с тобой?! – воскликнул он.

Мокрая ткань раздражала, мешала, давила на кожу, и я потянула ее с плеч вниз. Скай понаблюдал за мной, после выругался и забрался на бортик, сохраняя между нами расстояние. Я не смотрела на него. Холодная вода, наконец, немного остудила мой жар, и я хотела увидеть цветок. Справилась с одеждой, но водная рябь мешала рассмотреть бутон, проступивший внизу живота.

– Что это? – негромко спросил Аквей, подходя ближе.

Подняв на него взгляд, я закусила губу и мотнула головой, так и не ответив.

– Он… живой?

– Да, – прошептала я.

Рука водника протянулась ко мне, но, кажется, он это даже не осознал, завороженный распускающимися лепестками. Кончик пальца обрисовал цветок по контуру, так и не задев его, и я охнула от захлестнувшей меня волны наслаждения от одного-единственного касания.

– Игнис… – наши взгляды встретились, и меня снова потащило на самое дно потемневших глаз водника.

– Скай! Ты обещал, Скай! – высокий голос с визгливой ноткой полоснул острым ножом по слуху. Я и Аквей одновременно поморщились. – Скай, почему эта дрянь голая?!

– Тьма, – выдохнул сквозь зубы водник. – Как же всё не вовремя. – И, мазнув последний раз взглядом по цветку, развернулся к невесте. – Эйви, успокойся.