Солнечный луч. Дорогой интриг

Наш путь возобновился и продолжился ровно до высоких дверей, покрытых резьбой, перед которыми стояли стражники, они же нас и впустили, распахнув обе темные створки перед ее светлостью. И мы вошли.

Неспешно, с гордо вздернутыми подбородками, как и наша госпожа, мы вошли в трапезную и двинулись к местам, приготовленным для нас. И если бы королевством правила государыня, а не государь, это могла быть только герцогиня Аританская. Столько достоинства было в ней в эту минуту, когда она плыла по зале под прицелом взглядов всех придворных.

Она остановилась напротив места, на котором восседал Его Величество. Ее свита, то есть мы, встали за спиной ее светлости и дружно присели в церемонном реверансе. Я краем глаза следила за другими фрейлинами, и когда они, выдержав необходимую паузу, распрямились, я последовала их примеру, не задержавшись ни на мгновение. А потом подняла голову и встретилась с пристальным взглядом короля. Уголки моих губ едва заметно дрогнули в улыбке, и я опустила глаза, но уже в следующую секунду опять смотрела перед собой уже без всякой тени улыбки.

Государь посмотрел на герцогиню и вопросил:

– По какой причине вы заставляете нас ждать, дорогая тетушка?

– О, – ее светлость изящно взмахнула рукой. – Ваше Величество, неужели вы будете гневаться на меня за то, что я женщина? Вы не можете не знать, насколько мы хрупки и подвержены всяческим недомоганиям. Не далее как четыре дня назад вы не сумели навестить меня из-за страданий одной из придворных дам, к которой вы так милостиво проявили сочувствие.

Я вас поняла, так уж и вы поймите меня, мой обожаемый племянник, и простите великодушно. – И она склонила голову.

Пока герцогиня говорила, я исподволь смотрела на женщину, сидевшую рядом с принцессой. Блондинка, одетая богато, но не вульгарно. Черты ее лица были лишены яркости, но достаточно нежны, чтобы сосредоточить на себе мужские взгляды. Пожалуй, дядя был прав, говоря, что графиня Хальт, хоть и не красива, но привлекательна.

А еще она тоже изучала меня, но совсем не скрываясь. А вместе с ней меня разглядывала и принцесса Селия. Ее Высочество склонила голову к фаворитке своего брата и что-то шепнула, Серпина хмыкнула, а я всё это запомнила.

– Что ж, упрек обоснован, ваша светлость, – сухо произнес государь. – Примите и мои извинения. Впредь подобные разговоры должны вестись между мной и вами. Вы меня услышали?

– Разумеется, Ваше Величество, – склонила голову герцогиня.