Оскал дикарки. Дилогия

– Что ж, тогда не будем откладывать в дальний ящик то, что запланировали. – Мужчина подошел к столу из нержавеющей стали, где были разложены всевозможные скальпели, зажимы, ножницы, потирая свои бледные руки, но не разогревая плоть, а предвкушая удовольствие от своей работы. – Нам предстоит произвести забор спинномозговой жидкости и хрящевой ткани… только не думаю, что твой специфический организм отреагирует на анестезию должным образом, так что…

– Доктор… – Снова этот детский голосок, от которого у мужчины порой мороз по коже пробегал, и это он ненавидел в себе больше всего.

И жутко было не оттого, что его «подопытным кроликом» был ребенок, а оттого что то было дитя монстра. И он, кандидат наук, доктор Спэлмэн не должен проявлять жалости к чудовищу.

– Что еще? – В нетерпении отозвался он, дернув плечом.

– Будет… очень больно?…

– Не больнее обычного, Зания. – Доктор надел защитную марлевую маску на нижнюю часть лица и натянул с неприятным шлепком эластичные перчатки. Примерив в руке выбранный острый инструмент, он решительно повернулся к своей «пациентке».

Двадцать лет спустя. Наши дни.

Безмятежное и солнечное утро Венеции было беспощадно нарушено оглушительным воем сирены и ревом моторов катеров. Кто-то за кем-то гнался по узким каналам города на такой бешенной скорости, что волны бурным потоком выплескивались на мостовую, заливая лужами древние камни. Преследование велось уже добрых сорок минут, и это время превратилось в бесконечный калейдоскоп из холодных брызг по разгоряченной коже и свиста пуль в опасной близости от головы.

Три катера петляли по водным артериям европейского города, не обращая внимания на такие пустяковые препятствия, как мирно-раскачивающиеся на волнах туристические гондолы или товарные баркасы, которые, как щепки, отшвыривались прочь. Их ценность мало бралась в расчет, когда на кону стояла рыбка куда дороже – микрочип с информацией стоимостью в пару миллиардов евро. И только за это стоило сберечь жизнь хрупкой фигурке на угнанном катере, что будто перышко первым несся вперед, навстречу восходящему итальянскому солнцу.

Следующие за ним две моторки были куда массивнее и принадлежали блюстителям порядка и, как это ни странно звучит, местной бандитской группировке. Казалось бы, здесь должно сыграть на руку такое определение, как «враг моего врага – мой друг». Однако когда полиция полностью подмята под преступный синдикат – помощи ждать неоткуда.

Вот и человек на первом катере надеялся только на себя.