Лисья тропа

Шейн ощущал их силу, стоя в противоположном конце комнаты, не имея воли отпустить этот золотой свет. Их цвет был столь ярким, светлым и прозрачным, что Шейн тонул в этих глубоких озерах, опутанный словно в сети. Эти глаза, напоминали глаза хищника, что зачаровывает свою жертву перед броском. «Она – зверь», говорила Эстель. И теперь Шейн верил этому. Он знал, что перед ним оборотень, первый увиденный им за все три года пребывания здесь.

Эстель рассказывала ему все, что Шейна интересовало о мире Фейри. И совсем скоро он узнал достаточно про здешних обитателей, о которых раньше лишь читал в сказках.

– Ты был готов утешить меня, даже ничего не зная обо мне? – затянувшееся молчание прервала хозяйка комнаты. В ее голосе отчетливо сквозило сомнение.

– Мне не обязательно знать человека, чтобы предложить свою помощь, если в таковой нуждаются. – Просто ответил Шейн, не смея отпустить ее взгляд.

– Но я не человек, – был холодный резковатый ответ. Мужчина видел, как эти чарующие золотые озера покрываются коркой льда и запаниковал.

– Ну и что?! Тебе разве не может понадобиться помощь или чья-то поддержка? – не хотел уступать Шейн.

– Может быть… но мне всегда в таковом отказывали. Я не достойна подобного. – Ее голос стал безжизненным, тусклым, как и ее прекрасные глаза.

– Чушь! – возмутился подобным словам Шейн, на что девушка вздрогнула и сделала осторожный шаг назад. Чуть тише Шейн добавил, стараясь больше не пугать свою собеседницу. – Такая женщина, как ты достойна поклонения.

Его слова были пылкими и искренними. Они шли из самой глубины его души. Тайли окутывало сияние его серых глаз, будто в прочный надежный кокон. И ей было так хорошо в присутствии этого человека, так спокойно. Он верил в то, что говорил, а взгляд, наполненный восхищением, прожигал до костей. Но чудовище, подобное ей, не имеет права на такое восхищение. Она – зверь и убийца, невольная наложница, вещь…

– Но я и не женщина, – встретив замешательство мужчины, Тайли с отвращением подцепила пальцем ошейник.

6.

Тайли была удивлена, когда в ее комнату вошел посторонний. Тем более, что незнакомцем оказался человек. Таких она встречала очень давно, когда была свободна. Она хитрила с ними, водила за нос, обольщала, как истинная лиса. Тайли обманула за первые триста лет своей жизни несметное количество смертных людей, ввергла в пучину греха, разорила материально и душевно.