Выскочка

Смутившись из-за своей майки и джинсов, Лера все же решилась подойти к секретарю. Милая женщина пожилого возраста добродушно улыбнулась и указала ей на дверь в конце длинного коридора.

Добравшись до нужной двери, Лера набралась смелости и постучала. Услышав: «Войдите!», толкнула дверь.

Возле окна в безупречном светлом костюме стоял Андрей Сотников. Лера смутилась. В своих джинсах и легкой белой футболке на его фоне она смотрелась совсем не выигрышно.

– Добрый день, я принесла вам документы из отдела ландшафтного дизайна, – как можно приветливее улыбнулась она.

– Давайте, – Андрей пригладил свои темные, с рыжим отливом волосы и, недобро сверкнув в ее сторону тяжелым взглядом, начал просматривать документы.

Управляющий, за которым охотилась племянница Марты Сергеевны, Лере очень не понравился. Он не обладал яркой, колоритной внешностью, а его напускное высокомерие отталкивало. Густые темные брови, карие глаза, чувственные губы и узкий подбородок с лихвой выдавали еврейские корни.

– А почему вы одеты не по уставу? Для кого табличка висит в холле? И где Марта Сергеевна? – наконец, перевел на нее свой цепкий взгляд он.

– Я… Просто я в другом отделе работаю, и не планировала сюда идти, – смущенная допущенной оплошностью, тут же бросилась оправдываться она.

– Вы работаете в нашей компании, а значит, обязаны выглядеть достойно независимо от того, в каком корпусе находитесь.

Судя по брезгливой гримасе на лице, у управляющего было очень плохое настроение. Не видя явной причины для этого, Лера решила, что, скорее всего, Андрей Львович всегда так принимает посетителей из других отделов. Ей было невдомек, что часом ранее на планерке отец при всех разнес его в пух и прах, требуя более качественной работы, что утром он не успел позавтракать и сейчас собирался пойти перекусить, быстро подписав бумаги для Марты Сергеевны, которую не выносил.

– Что вы мне принесли? Здесь же нет цифр в колонках! Как я это могу подписать?! Это надо считать! Почему вы явились сюда перед перерывом с незаполненными документами?! – уже по-настоящему разозлился он и отбросил от себя бумаги, принесенные Лерой.