Ваш кофе, босс!

– Прямо и направо, через дверь! – испуганно подсказывала ему путь.

Миллионер быстро покинул переговорную.

– Что с ним такое? – напряженно произнесла выпорхнувшая следом за Галицким Раиса Николаевна.

– По-моему, он попробовал чай… – осторожно указала Эля на заварочный чайник и стукнула пальцами с блестящим маникюром по толстому ежедневнику.

Из переговорной вышел Максим Викторович.

– Вера, зачем вы оставили молочный чай?! – сверкнул полным ярости взглядом босс. – Я же попросил его удалить!

– Я поставила рядом тот, что с розовыми лепестками… – я испуганно взглянула на Максима Викторовича.

– Вера! – подчеркивая каждое слово, громко проговорила Драконша. – Вам доверили такое простое дело, а вы не смогли справиться!

– Я?..

– А других Вер у нас не водится! – фыркнула она. Взгляд ее зеленых глаз остановился на мне. Как будто в один миг пригвоздил к полу, не давая ничего ответить в свое оправдание.

Нервно сглотнув, я отступила назад, к двери и угодила прямиком в объятия вернувшегося в переговорную миллионера.

Он сжал меня в своих крепких руках и порочно ухмыльнулся.

– Глаза цвета миндаля… Восхитительно… – выдохнул мне в шею Галицкий. – Вы моя спасительница! Сделайте мне чашку другого чая. Макс, вынужден признать: у тебя идеальная секретарша!

– Вера, подайте, пожалуйста, договоры, – раздался ледяной голос Максима Викторовича с другой стороны.

Я подняла на него взгляд и вздрогнула. Что с ним произошло? В темно-серых глазах плескалось столько холода, что казалось, он может заморозить всю приемную вместе с бракованным чаем.

– Уже несу, – почувствовав, как вспыхнули румянцем щеки, я кинулась к рабочему столу, на котором аккуратной стопочкой лежали распечатанные документы.

– Так, подписываем бумажки, потом на объект, и приглашаю всех в ресторан! – довольно потирал ухоженные руки миллионер. – Сегодня пятница, поэтому отказы не принимаются! И, да, Верочка, вас я приглашаю лично! Максим Викторович, ты не против, если этим вечером я украду у тебя красавицу?

Я испуганно взглянула на генерального.

Но Калинин лишь холодно усмехнулся.

– Эдуард Гаспарович, я никого возле себя насильно не удерживаю. Тем более, сотрудниц, которые еще не прошли испытательный срок.

Я со страхом взирала на генерального.