Согретые тобой

Мы искали Еву вместе с ее братом. Он бы не стал мне лгать. Я обознался. Конечно, я обознался! Или… ее брат солгал?»

Его сердце рвалось на части, и он никак не находил ответа.

Отец встретил его в холле. Из гостиной выглянула Джамиля, старшая сестра Аслана, а за ней следом младшая, Адиля, и в глазах сестер вспыхнула неподдельная радость. Аслан улыбнулся: он скучал по родным. Вручил сестрам пакеты со сладостями и подарками для детей.

– Прости, что на час позже, – протягивая отцу пакет с лекарствами, посетовал он и тут же заволновался: – Как мама?

– В спальне.

– Я к ней поднимусь?

– Пусть спит, сын. Не тревожь ее сейчас. Время позднее, ей нездоровится.

– Я останусь у вас.

Отец приобнял его за плечи.

– Мне кажется, твое беспокойство излишне. Пойдем, выпьем по чашке чая. Твой дядя Эльдар передал свой мед с пасеки. У него такой мед – нигде такого больше нет! Вмиг маму на ноги поднимет! Как только она проснется, отнесем и ей чай с медом.

Аслан криво усмехнулся: если Эльдар Тураев передал свой мед, значит, придет на поклон. Пасека требовала постоянных материальных вложений, а продажи ее продуктов не всегда покрывали расход.

Аслан был не голоден, но не отказался от приглашения отца.

– Что ж, раз дядя передал мед, его надо попробовать, – улыбнулся он родным и отправился в ванную комнату.

В столовой, скромно улыбаясь, хлопотали сестры. Накрывали на стол, делились новостями. Очень уж всех взбудоражила помолвка Аслана.

Аслан любил свою семью. Понимал, что родители рано или поздно уйдут и он останется совсем один: сестры каждая при своей семье. Свободного времени у него было слишком мало, поэтому он так ценил каждую минуту живого общения.

Когда Аслан показался в столовой, Джамиля и Адиля уже успели достать из холодильника нехитрые угощения: блины, домашний сыр и мед. Закипал чайник.

Чай в семье любили. Готовили его по-особому, с любовью, медленно заливая кипятком душистые листья смородины и черного чая.

Сестры ушли в комнату, к детям, разбирать привезенные Асланом подарки, а они с отцом остались за столом вдвоем.

Потом Аслан долго сидел у постели матери. Держал ее за руку, и все не уезжал.