А в Ростове снова дожди

Она раздосадовано отбросила в сторону одеяло и села на диване. «Боже, я безнадежна!»

Подошла к аквариуму, постучала пальцем по стеклу своей белоснежной рыбке. Луна чинно подплыла к стеклу.

«Ну, и ладно! Подумаешь, все боятся строить со мной отношения. Значит, надо попробовать себя в работе. Лето на носу, вот и устроюсь куда-нибудь временно. Девочки говорили, в центре «Гештальт-практик» требуются ассистенты. Позвоню Рите. Вдруг меня возьмут?»

Кто-то постучал в дверь. Девушка нехотя сползла с дивана, накинула на плечи белый махровый халат, всунула кое-как ноги в тапочки и побрела на стук.

На пороге стояла мать.

– Вика, милая, что происходит? Ты прячешься от нас? – с любопытством посматривая на ее заспанную мордашку, вошла в квартиру Юлия.

– Да нет, вроде, – потирая глаза, пробормотала дочь. Сразу стало ясно: мама листала новостную ленту вконтакте. Иначе бы не нагрянула без приглашения. – Проходи, можешь чайник вскипятить, а я пока в ванную.

Пока она принимала душ и чистила зубы, стараясь выглядеть как можно свежее после ночной прогулки с Артемом, заботливая мама хлопотала на кухне.

– Как хорошо пахнет чай! – выйдя из ванной комнаты, с блаженной улыбкой втянула в себя аромат бергамота Вика и полезла в холодильник за йогуртом. – А ты в гости приехала?

– Я волнуюсь за тебя, – нахмурилась Юлия.

– Ничего, – Вика пожала плечами и открыла йогурт. – Просто мне вдруг захотелось побыть одной. Рано или поздно дети взрослеют.

– Взрослеют или нет, для меня ты всегда останешься маленькой девочкой, – задумчиво потерла подбородок мать. – Честно говоря, я приехала, чтобы забрать тебя домой. Егорушка во всю мясо маринует, пожарим шашлык сегодня, посидим в саду перед прудиком. Ну же, поехали! Хватит дуться на меня за то, что я не смогла снять тебя на видео!

– Ладно, – согласилась Вика.

– Что именно?

– Ты не станешь вмешиваться в мою личную жизнь. Никогда. Что бы тебе не мерещилось с твоей родительской паранойей.

– Но Вика! Это жестоко! Я всегда буду переживать за тебя!

– Обещай, что не станешь вмешиваться, – хмуро повторила Вика.

– Послушай… – мать присела за стол и взяла ее за руки. – Я понимаю, тебе хочется любви. Большой и чистой.