Порочная страсть на двоих

Измена мужа ядовитой змеей ужалила ее в самое сердце, и теперь яд предательства отравлял ее душу.

После окончания песни она подошла к свекру и крепко его поцеловала.

– Спасибо, – шепнула на ухо едва слышно.

– После фейерверка не расходитесь. У меня есть разговор к вам с Борисом, – приостановил ее тот.

– Конечно, Глеб Сергеевич.

Официанты ввезли в гостиную огромный трехъярусный торт с розовыми феями и единорогами. Дети пищали от восторга, а их матери вздыхали и с завистью расспрашивали Мари о кондитерской, в которой был создан этот шедевр.

После чаепития гостей позвали во двор, смотреть праздничный фейерверк в честь трехлетия Лизоньки. Веселье плавно подходило к концу.

– Я заберу Лизоньку. Кажется, ей пора в постельку, – подошла к хозяйке дома нянечка Дарья.

– Неужели вечер закончился? Даже не верится, – устало выдохнула Мари. – Ведите, конечно. Милая, я приду к тебе чуть позже, когда поговорю с дедушкой.

Она наклонилась к дочери и поцеловала ее в лобик. Девочка послушно кивнула и позволила нянечке взять себя за руку.

Мари направилась на поиски мужа и свекра. Она знала, где их можно найти – в кабинете у Бориса на втором этаже.

Заметив свекра у камина в компании нового фаворита, она удивленно остановилась.

– Поди сюда, Мари, – позвал ее Глеб Сергеевич.

Она подошла. Новый знакомый невольно притягивал взгляд. В позе и выражении его лица сквозило напряжение, но глаза, пронзительно карие и глубокие, снова произвели на нее неизгладимое впечатление.

«Проходимец… наверное, всех девиц с шеста уже успел под себя подмять», – отчего-то разозлилась Мари. Она и сама не могла понять, чем ее зацепил Макар. Но было в нем что-то дикое, истинно мужское. То, мимо чего не может спокойно пройти ни одна женщина.

«Я выше похоти!» – тут же одернула себя она.

На лестнице показался Борис, и сердце красавицы болезненно сжалось.

Глеб Константинович потянулся за початой бутылкой бренди. Разлил в красивые бокалы на коротких ножках и поставил их перед присутствующими в комнате.

Мужчины снисходительно посматривали друг на друга. Они не понимали, для чего их собрали у камина.

– Присаживайся рядом, Маша. Мне надо кое-что сказать вам троим.