Порочная страсть на двоих

Подняла глаза на мужчину, стоящего рядом со свекром, и вздрогнула. Не ускользнула от ее взгляда едва заметная усмешка в карих глазах незнакомца. Усмешка означала только одно – знает он, где и с кем ее муж.

От досады Мари бросило в жар. Красивый и дерзкий у свекра новый охранник! И глаза карие, и волосы темные, волнистые, и плечи широкие – не оторвать от него взгляда! Против воли Мари все продолжала пялиться на проступающие под белоснежной шелковой рубашкой кубики пресса и крепкие руки.

– Маша, это Макар, – прорезал неловкую заминку голос Загорского-старшего.

– Обязательно, – с показным высокомерием отозвалась невестка.

А Макар все никак не мог оторвать от нее взгляда. Странное желание, дикое и необузданное, пронзило его, словно удар тока. Захотелось обладать этой женщиной: смять ее губы властным поцелуем, сорвать соблазнительное платье, и взять манящее соблазном тело, сделать его своим. Стереть с красивого лица показное высокомерие и заставить смотреть на него по-другому – так, как смотрят остальные женщины: с немым обожанием.

Дверь распахнулась, и на пороге появился муж красавицы – Борис Загорский. Небрежно сжимая в руках охапку самых дорогих голландских роз, он с улыбкой подошел к жене и подчеркнуто властно поцеловал ее в губы поцелуем собственника, будто ставя на ней свою личную печать.

– Простите за опоздание. Пробки на дорогах. Держи цветы, Мари. Спасибо за дочь.

Карие глаза хозяйки вспыхнули радостью. Она, словно верная собака, которая виляет хвостом от счастья, что ей бросили лакомство, впилась в локоть мужа тонкими пальцами с красивым маникюром.

Жгучая ненависть пронзила сердце Макара. Захотелось схватить Бориса за грудки и стукнуть хорошенько головой о стену. За то, что совсем недавно развлекался с любовницей, а теперь, будто ни в чем не бывало, целует роскошную женщину, которая даже не подозревает о том, что этими губами часом ранее он целовал дешевую шлюху.

Глеб Сергеевич позвал Макара, не дав до конца представить расправу над мерзким соперником.

Гости начали пребывать, и Мари привела в холл Лизоньку.

– Моя дорогая, с днем рождения… – потянул к девочке руки Глеб Сергеевич. Подхватил ее на руки и крепко поцеловал. – Потанцуешь с дедом на своей вечеринке?

– Потанцую… – смущенно засопела малышка.

– Я буду ждать, – передавая ее матери, подмигнул Загорский.