Плачущие тени

– Совершенно верно! – Выдернула пластиковый стаканчик у кулера Юлия Викторовна. – Только накачивают губы не ботоксом. Ботокс колют в лицо, чтобы морщины разгладить.

– Она и в деканате себя некорректно ведет! Вчера оттолкнула меня и вошла первой, – пропустив замечание насчет ботокса, согласилась Марьяша с Юлией Викторовной.

– Родители избалуют своих отпрысков, а потом суют их к нам на факультет, надеясь, что мы сможем привить им чувство долга и ответственности! – наливая в пластиковый стаканчик кипяток, продолжала жаловаться Юлия Викторовна.

– Остыньте. Они же вчерашние школьники. Еще не привыкли к дисциплине, – снисходительно заулыбалась Наталья Петровна. – Но это так оставлять нельзя. Я сегодня же поговорю с заместителем декана. Надо обязательно провести воспитательную работу.

Тут ее взгляд упал на настенные часы.

– Мне уже пора на совещание. С докладной не успеваем. Но вы пишите, Юлия Викторовна, пишите.

Глава 2. Нонсенс

Совещание проводилось в просторном кабинете декана факультета. Наталья Петровна пришла почти последней, и ей пришлось долго пробираться к свободному месту за круглым столом. Здороваясь с коллегами, она всем телом ощущала напряжение, повисшее в воздухе. Все чего-то ждали. Но декана еще не было, и тягостное ощущение грядущих неприятностей росло.

У всех на слуху были недавние распоряжения ректората. И настроение у сотрудников ЮФУ было совсем не праздничное – не давали покоя слухи о грядущих масштабных увольнениях. Средства массовой информации подливали масла в огонь, пророчили сокращение штата сотрудников аж на пятьдесят процентов. Но собаки, как известно, лают, а караван идет. И незыблемый юридический факультет верил в свою непоколебимость. Тем временем химический факультет первым начал бить тревогу, узнав о грядущей оптимизации из нового штатного расписания.

«Не сокращение штата, а новая контрактная система», – сразу же отреагировало на письмо руководство университета.  Но сотрудники естественных факультетов вуза так не считали.

«Согласно новому штатному расписанию на химфаке у двенадцати профессоров должно остаться четыре – пять ставок.