Плачущие тени

 – Как хорошо, что вы сегодня пораньше! Студенты так и бегают с вопросом, когда вы будете!

– Да, да… – устало взмахнула рукой Наталья Петровна и начала снимать с себя пальто и сапоги. Бережно упрятав верхнюю одежду в шкаф, она расправила складки на своей черной в белую полоску юбке, стряхнула невидимую пыль с черной блузки строгого покроя.  Поправила перед зеркалом выцветшие светлые волосы, состриженные лесенкой, ободряюще улыбнулась первым морщинкам, с недавних пор поселившихся под глазами, и шагнула в сторону полочки с чаем и кофе.

Благополучно устроившись возле окна с чашкой горячего кофе, Наталья Петровна рассеянно осматривала открывающиеся из окна окрестности. Пейзаж за окном по суетливости ничем не уступал шуму в коридоре: люди сновали туда-сюда под раскрытыми зонтиками, трамваи стучали по рельсам.  Она вдруг подумала, что устала от всей этой суеты. Что жизнь безнадежно проходит мимо, что весь ее смысл сосредоточен здесь, на кафедре уголовного права, и нет никакой возможности от этого отойти, нет времени даже поднять голову и осознать, как много времени уже утекло сквозь пальцы.

Но оставить кафедру, которой она заведовала последние шесть лет, не было никакого шанса, потому что в этом году ее сын, единственный и дорогой мальчик, закончит школу. Он обязательно будет поступать на юридический факультет. С его врожденным физическим недостатком – Платон прихрамывал на одну ногу из-за деформации стопы – ему будет сложнее, чем здоровым сверстникам, но тут уж Наталья Петровна встанет грудью, и сын пройдет конкурс. Иначе для чего еще она отдает все свои силы факультету?

Хлопнула дверь, и на пороге замаячил очередной студент.

– Здрасьте… А Наталья Петровна подошла уже?

– Наталья Петровна вас пригласит! – отчеканила Марьяша, отчего ее длинные, тщательно вытянутые утюжком волосы медного цвета возмущенно подпрыгнули.  Студент стыдливо прикрыл дверь с обратной стороны.

– Вот никакого спасения от них нет! – участливо развернулась Марьяша к Наталье Петровне.

– Да, да… – все также рассеянно закивала хорошенькой Марьяше заведующая и снова отвернулась к окну. Ей хотелось еще немного побыть в одиночестве.

Дверь снова открылась. Марьяша открыла рот, чтобы осадить очередного нагловатого посетителя, но осеклась на полуслове. На кафедру пожаловал заместитель декана по воспитательной работе. Тот самый новоявленный рыжий фаворит, который раздражал Наталью Петровну еще на входе.