Плачущие тени

– Какая прелесть! – восхищенно хлопнула в ладоши Наталья Петровна. – Откуда они?

– Сергей Владимирович сказал, что из леса. Он их всю ночь для нашей кафедры собирал, – смеясь, пояснила Марьяша.

– Сергей Владимирович? Для нашей кафедры? В лесу? Всю ночь? – презрительно сморщилась Наталья Петровна. – В жизни в это не поверю!

– Тут главное – правильно подобрать слова, – отозвалась Юлия Викторовна из-за стола в самом дальнем углу, где тихо пила кофе. – Метафоры, понимаете?

– Нет. – Растерянно покосилась на психолога Наталья Петровна.

 – Совсем не понимаю.

– Эх, Наталья Петровна, вам обязательно надо влюбиться! Тогда весь мир покажется сказкой… – выдохнула Юлия Викторовна.

– Скоро у нас начнется такая сказка с нагрузкой, что мало не покажется. Кстати, вы отдали докладную этому рыжему Ромео, который всю ночь бродил по лесу в поисках подснежников?

– Конечно, конечно! Первым делом подсунули. Обещал принять все возможные меры.

– Вот и отлично. – Кивнула Наталья Петровна.

Перемена закончилась. Впереди ее ждала еще одна лекция по уголовному праву.

Глава 6. Кофейная кантата

Наталья Петровна не любила пятницу. Вечер пятницы означал, что впереди выходные. В выходные дни Платон занимался с репетиторами, а Наталья Петровна проводила время в одиночестве. Одиночество ей не нравилось. Когда остаешься наедине с собой, в голову лезут различные мысли о смысле бытия. Смысл бытия для Натальи Петровны заключался в поступлении сына на юридический факультет, и наличие других потребностей она полностью игнорировала.

Она уже давно не считала себя женщиной, и даже коллеги на факультете за глаза дружно звали ее «мой фюрер». Быть фюрером в юбке ей нравилось. По словам Платона, в переводе с немецкого языка фюрер означало «вождь», «лидер» и «предводитель».

Наталья Петровна именно такой и была. Она смело вела вслед за собой сына, во всем опекала и оберегала его. Она никогда не допускала мысли о том, что Платону нужна личная жизнь. Он же не упрекал ее и не скандалил.

Но с недавних пор Платон перестал делиться с ней своими переживаниями. Наталья Петровна волновалась. Она боялась, что в сложный период перед поступлением в университет у Платона может появиться несчастная любовь, и он не справится с экзаменами. Она понимала, что в таком юном возрасте сердцу не прикажешь, а Платон чувствительный и ранимый. И вряд ли юноша с таким физическим недостатком может вызвать ответные эмоции у женского пола.