Бандитский причал

У вашего отца был такой же пронзительно голубой цвет глаз, – усмехнулся он.

– Один ноль в вашу пользу. Цвет глаз действительно достался мне от отца. Добро пожаловать в дом Елены Ховански.

– Разве вы здесь гость?

Внутри что-то сжалось в тугую пружину. Подловил на слове, надо же. Кажется, с ним играть будет намного сложнее, чем с остальными светилами психологии, щедро оплачиваемыми Еленой.

– Да, гость. Кажется, загостилась, – Даша горько улыбнулась и пропустила психотерапевта в просторный холл. – Можем поработать в гостиной.

– Какой интересный выбор, – потер тщательно выбритый подбородок Глушко. – Что ж, раз нас будут слушать в любой точке этого похожего на музей роскошного дома, предлагаю вам выбрать место, которое нравится лично вам.

– Мне не нравится ни одна точка в этом доме, но как верно вы подметили про музей, – развеселилась Дарья. – Что ж, давайте пройдем в гостиную. Там есть, чем поразить ваше воображение.

И распахнула перед психотерапевтом украшенные мозаикой двойные двери.

Елена Ховански любила роскошь. Ей нравилось восхищать гостей интерьером и дорогостоящим убранством. Само собой, утонченный интерьер ее гостиной вобрал в себя всю респектабельность классического стиля. Богатая резьбой панелировка стен, шелковые обои и сложный многоуровневый потолок послужили шикарным фоном для изысканной мебели и были призваны поражать воображение гостей. Но центром вселенной Елены Ховански являлся широкий камин из белого мрамора.

Федор Глушко с интересом осмотрелся по сторонам.

– Как вам место у камина, Даша?

– Вполне уютно для безжизненного музея.

– Тогда поработаем в этой зоне. Говорят, камин вызывает ощущение гармонии, даже если в нем нет огня.

– Думаете, в этом музее роскоши может возникнуть ощущение гармонии?

– А вы представьте себе, что место у камина – это маленький остров покоя.

– Остров из мрамора – не самое уютное место на земле, но давайте попробуем.

Даша устроилась в небольшом кресле и внимательно наблюдала за тем, как психотерапевт выгладывает на журнальный столик свои принадлежности.

– Что вас беспокоит, Даша?

– Ничего.

– А почему ваша мачеха уговорила меня приехать?

– Потому что ей очень хочется, чтобы я перестала страдать по своему погибшему жениху.