Неприкаянные

 – И все деньги на месте?

– Конечно! Я не беру чужих средств, – посмеиваясь, протягивает мне голубой кошелек он. – Вам один кофе с ванильным сиропом, как обычно?

Краем глаза я замечаю, как у двери нашего «Южного вектора» мелькает статная фигура Афинского.

–А давайте сегодня две порции вместо одной, – против воли улыбаюсь привлекательному видению я.

С картонной подставкой и двумя порциями кофе, зажимая подмышкой объемную сумку, я тороплюсь в сторону работы.

Вот и приемная. Афинский стоит у открытых дверей, скрестив руки на груди.

Черт, как же он хорош. Сегодня не в костюме, просто в светлой рубашке, которую украшает черный с серебристым тиснением галстук, и стильных черных брюках со стрелками. Этот образ идеально сочетается с черными кожаными туфлями. Вот для чего природа создает таких идеальных мужчин? Чтобы женские сердца разбивались от отчаяния?

Афинский скользит взглядом по двум порциям кофе, и его губы против воли растягиваются в опасную для женщин улыбку.

– Доброе утро, – первой здороваюсь я.

– Доброе… вы решили, что рядом со мной надо употреблять в два раза больше кофеина? – в его ореховых глазах мелькают смешинки.

– Нет, вторую порцию я купила для вас. И если вы мне поможете, то я его не расплескаю, – притормаживая рядом с ним, поясняю я.

– Очень мило с вашей стороны, только не следовало тратиться… – он выхватывает у меня из рук картонную подставку с обеими порциями кофе.

– Да ладно вам, – я улыбаюсь. – Сегодня утром мне вернули кошелек. Наверное, я родилась под счастливой звездой.

– Нет, в самом деле? Сколько денег я вам должен, Таисия? – идет за мной в приемную он.

– Нисколько. Раньше я каждое утро делала чай для вашего отца. Вы пьете кофе. Считайте, это маленькая частичка моей безумной радости по поводу возвращения кошелька со всеми кредитками.

– Ладно, я куплю вам что-нибудь на десерт. Вы любите шоколад?

– Да, – расплываюсь в улыбке я.

Я чувствую, как заливаюсь краской и смущаюсь. Быстро выхватываю у Афинского свою порцию кофе и отхожу к окну, на приличное расстояние.

Он внимательно смотрит на меня, замечает мое смущение и едва заметно усмехается. В его ореховых глазах снова мелькают озорные золотинки.