Не отпусти нас

Юная, доверчивая, влюбленная без оглядки, на третьем месяце беременности она получила предложение руки и сердца от своего русского спонсора.

А потом отец ее нашел.

Она до сих пор в мельчайших подробностях помнила тот день, когда ее привезли в клинику. Как тащили по полу – рыдающую, извивающуюся, умоляющую сохранить жизнь ее малышу…

Полина пролежала в больнице целый месяц. Стоило остановить кровотечение – и оно открывалось вновь. Потеря ребенка оказалась губительной для ее здоровья.

Она помнила тот день, когда ее вернули в отцовский особняк и приказали выйти замуж за совершенно чужого ей человека.

Сломанная и запуганная, она молча согласилась.

В первую брачную ночь Полина взяла с собой в спальню острый нож. Она была готова убить собственного мужа. Мысль о том, что ей до конца своих дней придется делить брачное ложе с чужим мужчиной, сводила ее с ума.

Но Метелин к ней не прикоснулся. Он взглянул на юную запуганную жену, сидящую на краю постели в безумно дорогом свадебном платье, и тяжело вздохнул.

Она вздрогнула от его взгляда, и нож выпал из-под платья на мраморный пол.

– Не трудись, холодное оружие тебе не понадобится, – Владимир насмешливо покачал головой. – Я не имею привычки принуждать к чему-то против воли. Доброй ночи, Поля.

И вышел, громко хлопнув дверью.

Она помнила, как ее трясло. Как бросилась в гостиную, схватила открытую мужем бутылку виски и отхлебнула. Потом еще, и еще… Помнила, как ее рвало в ванной комнате от крепкого спиртного прямо на дорогое свадебное платье – измученный напряжением организм был не в состоянии справиться с новой атакой.

Помнила, как матерился Метелин, держа ее за волосы над раковиной. Как ей было стыдно потом, когда после холодного душа куталась в халат, а новоиспеченный муж упаковывал в мусорный пакет испорченное свадебное платье.

Да уж, ей было, что вспомнить про первую брачную ночь.

Впрочем, навязанный отцом муж оказался не таким плохим, как Полине представлялось в самом начале их брака.

Все эти годы Полина вынашивала план мести. Ее душа выгорела дотла в тот день, когда убили ее ребенка, и теперь у нее была лишь одна цель – заставить отца поплатиться.