Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются

Завоевывать только высшие награды. Эдуард и Павел внешне походили на отца. Светлые волосы, серые глаза. А Поль – их младший брат – был совсем другим. Темные волосы и глаза цвета терпкого миндаля повторяли мать, на данном этапе своей жизни красившейся в блонд. Естественно, Поль был маминым любимцем, ради которого она была готова на все.

– Паша, вставай, мама требует тебя на ковер! Вернее, на обед, завтрак ты проспал! – с разбегу прыгнул в его постель Эдуард. В джинсах и майке поло, брат отличался веселым нравом и ветром в голове.

– А по какому поводу на ковер? – отодвигаясь от весело подпрыгивающего на его постели великовозрастного братца, скривился Павел.

– Как, по какому? Ты же на прием к Агвану Ованесовичу невесту без разрешения семьи привел! – округлил глаза Поль и, поправив элегантные черные брюки и рубашку из хлопка, устроился рядом с Эдуардом.

– Ах, это… – помрачнел старший брат.

– А правду говорят, что ты в нее втюрился? – не унимался Эдуард.

– На какой старости?! Мне двадцать девять лет всего! – фыркнул Павел. – Неужели все прямо так и говорят?

– Ага, – насмешливо улыбаясь, закивал Поль с другой стороны постели. – Даже не представляешь, как злится мама! Она-то думала сосватать тебе Машку Кузнецову, дочь депутата из южного федерального округа. А ты привел без предупреждения певичку из ресторана «Голубая лагуна»! Ты же понимаешь, что ты старший в семье? А значит, не имеешь никакого права менять правила, по которым мы всегда жили.

– И что мама сделает, если я откажусь жить по правилам? – насмешливо приподнял бровь Павел. – Лишит меня наследства?

– Надеюсь, что нет. Но скандала в этом случае не избежать, – передернул широкими плечами Эдик. – Так что, будь готов понести ответ за свой жуткий проступок.

– Вот лучше бы я к вам не приезжал, – хмыкнул старший брат. Растолкал братьев и поплелся в ванную комнату.

Мать была холодна с ним, как никогда. Она даже не ответила на его поцелуй в щеку. Впрочем, она и раньше не отличалась особой чувственностью в отношении старшего сына. Он первенец, а значит, все шишки в любом случае посыплются на него.

– Павел, нам надо серьезно поговорить, – хмуро сверля его взглядом, произнесла Маргарита.

– А можно, я сначала поем? – брезгливо скривился старший сын. – По-моему, в последний раз я ел вчера в обед.