Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются

 – И что эти двое опростоволосились только потому, что совершенно не читали подробности двести девяносто первой статьи?

– Двести девяносто первой? – жалко переспросила Аня. Она никогда не интересовалась вопросами права. А уголовным кодексом, тем более.

– Я при исполнении, Аня. Мне сейчас надо находиться совсем в другом месте, на другом допросе. Я рискую своим именем, нарушая правила и вытаскивая тебя из тюрьмы. Зачем ты предложила им взятку?!

– Я предложила оплатить штраф. Только и всего.

– Никогда больше этого не делай!

Она закрыла лицо руками.

– Как ты узнал, что я там?

– Твой брат мне позвонил. Плакал, просил прощения и умолял вытащить тебя.

Аня вспыхнула.

– Мне жаль, что ему пришлось тебя потревожить.

Машина медленно приближалась к ее улице. Аня чувствовала себя жутко уставшей и опустошенной. Их отношения с Павлом складывались, как одно большое недоразумение.

Он остановился возле ее дома.

– Спасибо, – подняв глаза, попыталась улыбнуться Аня. Улыбка получилась неестественной и вымученной.

– Знаешь, после того, как сегодня вечером ты выбросила в мусорный бак мой подарок, мне ни к чему твое спасибо. Думаю, наша встреча была ошибкой. Всего хорошего, Анна.

Она испуганно сглотнула. Он видел, как она выбросила его корзину из магазина? Но как? Как он узнал?

Не найдя, что ответить, девушка толкнула дверь и выбралась из машины. Опустив плечи, она медленно побрела к калитке. Он сам сказал ей «до свидания». И даже не отомстил за все нанесенные оскорбления.

Когда она вернулась, дом сиял. Даже мама никогда не убирается так чисто, как в ту ночь убрался Артем.

– Ань! Аня, ну прости меня, – чуть не плача, ходил за ней по пятам брат. – Хочешь, я тебе чай сделаю?

– Не нужен мне твой чай! – отмахнулась от него она. – Ничего мне не нужно! И попробуй только маме проговориться о том, что сегодня произошло!

– Ты что, сестренка?! Да я могила!

– Вот.

Следующее утро ничего не изменило – на душе у Ани было мрачно, как в самый пасмурный день. И чем ярче пригревало солнышко, тем сильнее сгущались тучи у нее внутри. Она окончательно запуталась в том, кто из них с Павлом был прав, а кто виноват. Возможно, он дразнил ее, да. Но для его семьи она такой будет всегда. Ничего не изменить. Противно, что он видел, как она без особого сожаления выбросила его подарок, доставленный в магазин.