Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются

Пальцы его рук не заставили себя ждать. Они проникали повсюду, в самые чувствительные места, отодвигая нежные складочки и прорываясь сквозь запреты.

– Какая ты сладкая… и чувственная… – срывались короткие, хриплые фразы с его губ.

Он потянул ее на себя, и она ощутила, как сильно он возбужден.

– Коснись его, – заглядывая в ее глаза, шепнул Павел. Аня, сгорая от желания, охватившего каждую клеточку ее тела, легонько сжала его восставшую плоть рукой.

Поддерживая ее под спину ладонью, он слушал ее участившееся дыхание и продолжал играть с нежными складочками, осторожно сжимая и дразня мягкую, чувствительную горошинку.

Разомлевшая от шампанского и горячей воды, она закрыла глаза и полностью отдалась во власть его рук.

Он приподнял ее бедра и усадил на себя сверху, лицом к лицу. Она всхлипнула, впилась пальцами в его плечи. Поддавшись, словно мягкий бархат, позволила насадить себя на вздымающийся от желания орган и тут же ощутила, как он заполнил ее изнутри. Не желая ее спугнуть, Павел двигался внутри нее осторожно, бережно прижимая ее голову к своему плечу.

– Тебе хорошо так, детка? – гладя ладонями ее мокрую спину, хрипло поинтересовался он.

– Я хочу еще… сильнее… – прикрыв глаза, прошептала она.

Он снял ее с себя и резко развернул спиной.

– Одно мгновение, моя кошечка, – легко шлепнул ее по упругим ягодицам он. – Фокус-покус…

Она впилась пальцами в бортик джакузи, и до ее слуха донесся шелест рвущейся обертки презерватива. «И откуда только он появился? Паша еще и фокусник», – не сдержала улыбку она.

Спустя несколько мгновений Павел уже нависал над ней сзади. Он резко притянул ее за влажные волосы к своей груди и тут же заполнил ее собой.

Аня вскрикнула, вцепилась в бортик еще крепче и тут же ощутила мягкое прикосновение его пальцев на коже и жесткое, глубокое движение внутри. Внизу живота появилась тяжесть, бедра инстинктивно задвигались ему навстречу.

С его губ сорвался глухой стон, он задвигался в ней быстрее и глубже, и она почувствовала, как, пульсируя наслаждением, сладко сжимается вокруг его плоти.

Пытаясь унять дыхание, Аня соскользнула со своего мужчины в горячую воду. Волосы, еще вечером так тщательно уложенные в прическу, растрепались. Глаза горели изумрудным огнем.

– Боже, какая же ты красивая! – избавившись от использованного средства защиты, с восторгом рассматривал ее Павел. Коснулся ладонью горящей румянцем щеки, чуть припухших от его поцелуев губ и тихо рассмеялся.