Миллионер, Париж и туфелька

– Идем, Оля. По-моему, у нас в отделе даже шоколадные конфеты где-то завалялись.

– Ну, хорошо… – согласно кивнула я и зашагала следом за ним в сторону юридического отдела.

У юристов действительно было пусто. Вот кто никогда не остается после работы и не переживает о предстоящем юбилее! Пустые столы, небрежно задвинутые стулья и два маленьких кактуса на подоконнике.

Рядом с кактусами скучал видавший виды чайник.

– Покупать кофе в автомате намного проще, чем пытаться закипятить воду в этой допотопной посудине, – усмехнулся Андрей.

Он достал бутылку с питьевой водой, ловко вскрыл пробку и залил воду в чайник.

– А ты все также работаешь дизайнером? – шаря на полках в поисках банки кофе и кружек, продолжал говорить со мной он.

– Скорее, помощником дизайнера, – усмехнулась я. – В нашей команде всем заправляет Петя Свободин. Сегодня он в городском парке, помогает готовиться к юбилею издательства. А меня Анжелика Захаровна оставила разрабатывать лозунг на юбилей. Честно говоря, мне ничего не приходит в голову.

– Анжелика Захаровна – грозная женщина, – ухмыльнулся Андрей. Ему наконец удалось найти небольшую коробочку конфет «Вдохновение», и он поставил ее на подоконник рядом с угрожающе шипящим чайником.

Чайник щелкнул, и Андрей принялся разливать кипяток в обнаруженные ничейные кружки.

– Мне одну ложку кофе и две сахара, – глядя на допотопный чайник через его плечо, улыбнулась я.

– Я знаю, – подмигнул мне он и ловко забросил два кусочка сахара в кружку.

Я замерла. Он помнит? Правда, помнит?

Будто маленькая девочка в ожидании сюрприза от доброго волшебника, я следила за тем, как Доронин вскрывает упаковку.

– Ох. Похоже, конфеты приказали долго жить, – разочарованно протянул он.

Я заглянула в коробку. Когда-то красивые конфеты растаяли, расплылись и застыли в полном безобразии.

– Да ладно, – я взяла ложку и потянулась к коробке. – Будем есть их, как десерт.

– Креативное решение, – рассмеялся Андрей и тоже взял ложку.

Как же давно я не слышала его смех! Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы, крепко держась за руки, бродили по парку, и Андрей весело смеялся вместе со мной.

Мягкий, бархатный смех. Такой же, как и сам Доронин. Наше еще совсем недавнее, но уже прошлое, когда делиться было нечем, кроме самого дорогого – чувств.

Он отодвинул для меня стул, поставил передо мной кружку с горячим кофе и сел рядом.