Его секретарша

Я подняла на него глаза и поняла: собеседование пройдено, можно выдохнуть.

В банкетном зале царило веселье. Туда-сюда сновали официанты. На небольшой сцене исполняли джаз музыканты.

Мне не хотелось веселиться на этом странном фестивале. В голове никак не укладывалось это дикое отличие от атмосферы в коричневой гостиной. Хохот и пьянство разряженных в пух и прах богачей, пришедших снисходительно пожертвовать нуждающимся в помощи людям средства, казались неправильными.

Мы сели за свободный столик.

Официант тут же принес шампанское и легкие закуски.

– Итак, Маша, раз уж мы с вами начали работать без полагающегося собеседования, расскажите о себе, – улыбнулся мне Облонский.

– И… с чего я должна начать?

Он усмехнулся, и от его бархатной усмешки по коже побежали мурашки.

– С образования. Или с опыта работы. Хотя, что-то подсказывает мне, что опыта у вас нет.

– Совершенно верно, – кивнула я. – Опыта нет.

– Вы совсем нигде не работали?

– Почему же? Почти год проработала в обычной школе.

– А почему решили резко сменить род занятий?

– Потому что в школе платят гроши. Я люблю детей, но труд должен достойно оплачиваться.

– Мне нравится ваша искренность! – кивнул Облонский, и в его карих глазах вспыхнул огонек. – Честно говоря, я впервые выбрал себе помощницу, основываясь на интуиции, а не на послужном списке.

– На интуиции? – осторожно пригубив шампанское, переспросила я. Если на интуиции, то она у Облонского ни к черту. Я – самый неподходящий соискатель на должность секретаря.

– Нет, я вас обманул: никакой интуиции нет, – откинувшись назад, рассмеялся мой босс. – Просто мне в душу запал ваш образ. Я подумал, что такая элегантная леди будет отлично смотреться рядом со мной на всех ответственных мероприятиях.

Я удивленно взглянула на него, и сердце кольнуло: в его карих глазах проскользнул интерес. Пока еще неосознанный, но очень хорошо уловимый.

– Только учтите одно, Мария. Я плачу своим сотрудникам достойную зарплату, но вам придется работать по-настоящему. Я не терплю рядом с собой безответственных и ленивых, – продолжая смотреть мне в глаза, наставлял меня Облонский.

Мои щеки вспыхнули от его откровенного взгляда.